— Теряешь сноровку, Нея, — спокойным тоном отчеканила она.
И от такого очевидного безэмоционального поведения я не сразу поняла, шутит она или говорит всерьёз.
— Полагаешь? — как можно более непринуждённо постаралась ответить я.
Несколько секунд она рассматривала меня, словно выискивая какой-то подвох, но наконец хватка ослабла.
— Тебе повезло, что впервые за полгода я решила выйти в город, — Ламера сделала шаг назад. — Тебе не стоит расхаживать по улицам фракции. Если заметила я, то и офицеры могут.
Я с сомнением нахмурилась и несколько раз моргнула, прокручивая в голове её слова. Это точно было неожиданно и весьма странно. По всей видимости, она заметила мой немой вопрос и пояснила:
— Я не собираюсь сдавать тебя матери. Не имею такого желания, — она приподняла уголки губ, и эта улыбка могла показаться весьма искренней, если бы не её глаза, явно затуманенные Апфером.
— Неожиданно. Но зачем тебе это? Могла сдать меня и получить дополнительное влияние и аргумент в пользу своей кандидатуры для советников, чтобы именно тебя поставили во главе.
Ламера усмехнулась. И, может, мне снова показалось, но я готова была поклясться, что в её взоре блеснули эмоции.
— Место и так можно сказать моё. Только сейчас это совершенно не в моих приоритетах. Не после всего… — покачала она головой, отводя взгляд.
Девушка замолчала, и только сейчас до меня дошло осознание, что именно она пережила.
— Боже. Извини. Мирон и Хлоя…
— Ты помнишь, что мне не впервой терять мать. А с Апфером это даже проще, — её губы вновь исказились в грустной усмешке. — Знаешь, когда я была малышкой и мама бросила нас с отцом, внутри поселилась уверенность, что это из-за меня. Что она не хотела такой дочери. Ведь я тогда пару раз прогуляла школу. С тех пор я всегда стремилась к идеалу, была отличницей и старалась доказать каждому, чего стою. И прежде всего — Хлое и отцу. Чтобы они не бросили меня. Именно этого я и боялась так долго…
Она замолчала, а я порывисто подалась вперёд. Даже не думая о том, как могут быть восприняты мои эмоции, обняла подругу, крепко прижимая к себе. Первые секунды Ламера словно застыла, не двигаясь с места. Я же не разнимала рук и впервые за столько лет ощутила тонкий аромат, исходящий от её волос.
Поразительно, но до этого момента я не задумывалась о дружбе. Я всегда считала Ламеру той, кто был мне наиболее близок, если можно так сказать в обществе, где искореняют всяческие привязанности.
Мы познакомились, когда мама направилась в четвёртую фракцию с официальным визитом, взяв меня с собой. Тогда же на Алиану и было совершенно первое покушение. Мне было четырнадцать. После этого случая мама не выпускала меня из стен нашего города практически вплоть до девятнадцати лет, разрешая лишь редкие неофициальные визиты. Именно поэтому я не была знакома с Ноэ, который вращался в других кругах, именно поэтому не была в столице и именно поэтому знала Эдиту лишь поверхностно.
Единственными, с кем общалась я, помимо людей в стенах своей фракции, были Ламера и Клифф. Тогда, в четырнадцать лет, две испуганные малышки, эмоции которых были уже заблокированы, нашли друг в друге определённую поддержку. После покушения Ламера помогла мне справиться с первой панической атакой, которые преследовали меня и позже. Но именно с тех пор началась наша дружба.
— Спасибо, Нея, — выдохнула Ламера, мягко дотрагиваясь моей спины. — Спасибо, что не задаёшь лишних вопросов, — на несколько секунд она замолчала, продолжая: — Тебе нужно идти. Пожалуйста, береги себя. Я действительно не хочу, чтобы здесь с тобой что-то случилось.
Я кивнула, всё ещё поражённая её словами и действиями, но, не теряя ни минуты, поспешила убраться с переулка.
Не решаясь выйти на главную улицу, я как можно спокойнее шла вдоль узких проулков, стараясь запутать следы на случай, если Ламера слукавила и отправила за мной слежку. Всё же стоило признать, что найти базу сопротивления было бы ей на руку. Но офицеров или других подозрительных лиц не было видно. Я же, хоть и ориентировалась на улицах четвёртой фракции достаточно неплохо, дошла до очередного тупика, совершенно сбившись с нужного пути. Благо, других людей, которые могли бы наблюдать моё недоумение, вокруг не было.
Ещё немного пройдя в другом направлении, я решила вернуться, но чья-то рука неожиданно резко потянула в сторону. Я даже не успела взвизгнуть, а широкая ладонь уже прикрыла рот и некто прижал меня спиной к стене, затянув в какое-то тёмное место.
Я жадно вздохнула через нос, ощущая, как сердце нервно сжалось в груди от страха, но волнение медленно отступило, стоило уловить знакомый аромат.
— Ты явно любишь попадать в неприятности, Росс. И точно наслаждаешься, когда я тебя из них вытаскиваю, — раздался бархатный полушёпот около уха, отчего по коже побежали будоражащие мурашки.
Эрик убрал руку, позволяя расслабиться окончательно.
— Каждый раз мечтаю только об этом, — с сарказмом усмехнулась я, ощущая, насколько близко стояли мы друг к другу в этом узком проходе между стен.
— Даже не сомневаюсь.
Голос Эрика не был раздражённым, но я чуть ли не физически ощущала его напряжение. От всей возникшей ситуации внутри всё ещё дрожало от волнения, расползающегося под кожей липкой прохладой.
В голове крутилась тысяча мыслей, начиная от Ламеры и заканчивая планом сопротивления, который казался теперь ещё более реальным. В тайне я надеялась, что подруга не увидит изменений в поведении людей внутри города. Не сейчас, когда свобода ощущалась тонким дуновением даже на кончиках пальцев.
Эрик взял меня за руку, пробираясь по узкому тоннелю, и только сейчас я поняла, куда именно он меня затянул. Мы вновь были в том тайном проходе, ведущем в сторону базы.
Я молча следовала за ним, мысленно прокручивая события сегодняшнего дня, казавшиеся чем-то нереальным ещё месяц назад. Ещё тогда я сама была частью всего этого режима, а сейчас… Сейчас, ощутив глоток свободы и осознав всю её прелесть, попросту не желала жить иначе. Если ещё несколько дней назад я сомневалась в том, где моя сторона, то сейчас выбор казался таким очевидным.
— Так ты примешь предложение Клиффа? — произнесла я, когда мы вышли из тоннелей и свет базы уже ярко освещал путь.
Эрик промолчал, на мгновение задумчиво сжал губы и бросил на меня испытывающий взгляд.
— Думаешь, стоит? — через несколько секунд подал голос он.
— Думаю, стоит выдвинуть свои условия, — пожала плечами я в ответ, поясняя мысль: — Вы всё делаете верно, возвращая эмоции людям. По сути, убираете из режима то, что загноилось. Но поменять всё устройство — задача непростая. И кардинально рушить всё разом весьма рискованно.
Эрик остановился, ещё острее глядя на меня, отчего по позвоночнику пробежала вереница волнительной дрожи. Как и каждый раз, когда он смотрел на меня вот так.
— Что? — приподняла брови я. — Я считаю, что вы не должны разрушать режим основательно. Стоит улучшить то, что есть, вырвав из него гнойники. Дать свободу, убрав дурацкое разделение по классам и цвету одежды. Я уверена, какие бы ни были мотивы у Густава и моей матери, они бы пошли на диалог, а не на открытый конфликт.
— Так что бы ты ответила Клиффу? — прищурился Эрик, заставляя сглотнуть подбежавший к горлу ком.
— Я бы… — на мгновение я отвела взгляд, нахмурившись, и постаралась собраться с мыслями. — Я бы предложила сесть за стол переговоров и обсудить то, в чём мы заодно. Если он хочет свободы и эмоций, они будут. Если он хочет управлять, то почему бы и нет? В случае подтверждения того, что он будет достойным кандидатом. Но даже частичный контроль людей через их чувства — исключён.
Я жадно втянула воздух, чувствуя, как быстро заканчивается в лёгких кислород от столь пламенной речи. Эрик всё ещё внимательно глядел на меня, словно ожидая продолжения.
— Я бы предложила фракциям совместно обсудить этот вопрос. Попробовать решить всё миром.
— Думаешь, они бы согласились говорить? — усмехнулся Эрик, а от его слов внутри меня промелькнуло раздражение.