Что-то в его словах насторожило, заставив сбавить шаг. Я посмотрела на парня, который будто бы и не замечал меня, следуя всё дальше. И тут озарение, прорвавшееся через пучину страха и паники, сорвалось с моих губ:
— Кубики…
Оуэн резко остановился, медленно выпрямляясь, но всё так же стоя ко мне спиной. Его пальцы замерли, нервно сжимая кости.
— Я их тебе не отдавала…
Жар внутри меня резко обратился в лёд, но совершенно не от страха. Скорее от обиды и отчаяния, которые окутали душу, вплетая свои нити в плотную пелену тьмы.
Моя рука дрожала, пока я доставала из кармана точно такие же кубики, что держал сейчас Оуэн.
— Ты не мог знать просто так о том, что именно пообещал мне Эрик. Если бы не услышал этого сам… Моя мать не ранена, и они не здесь, верно?
Только сейчас пелена, которая ослепляла сознание всё это время, начала медленно рассеиваться, открывая полную картину.
«Здесь ведь даже нет других людей. И он повёз тебя одну. Какая же ты идиотка, Росс…»
— Верно, — наконец произнёс Оуэн, вновь сжимая губы и не глядя мне в глаза. — Ты должна была стать приманкой для Эмануэля, которому так мешал Эрик. Ведь ты его слабость, Нея Росс. Он сорвёт любую операцию только ради тебя. Чёрт, да даже слить Леоне твою фамилию не составило особого труда.
— Нет… — покачала я головой, не понимая, что именно отрицаю.
— Эмануэль думает, что я убью тебя. Но к чёрту этого умалишённого старика. Мне куда выгоднее сдать тебя фракции взамен на их обещание.
— Какое обещание?
— Не чувствовать, Нея. Не чувствовать, — стремительно сделал он несколько шагов ближе, с остервенением выплёвывая слова: — И я больше не стану никому подчиняться. Не буду на второстепенных ролях. Я буду наравне с теми, кто отдаёт приказы.
— Ты предал его, — с горькой усмешкой произнесла я, скривив лицо.
— Это было тяжело, но…
— Никаких «но»! — грубо прервала я. — Ты предал того, кто отдал бы за тебя жизнь. Ты предал свою свободу. Ты предал свою возможность выбирать.
Я резко ударила по его ладоням, отчего кубики выскользнули из пальцев, упав на траву.
Оуэн отвернулся, скривившись, как от боли, но так и не посмотрел на землю, опуская руки по швам. Я рвано дышала, ощущая, как клокочет в сердце злость.
— Исправь всё! — продолжила я, стараясь заглянуть ему в лицо.
— Уже поздно, — покачал головой Оуэн. — Солдаты уже близко. И, если Эрик поторопится, проводит тебя лично. А сам же, вероятно, умрёт.
— Что? — выдохнула я остатки кислорода в ответ на его слова, которые и были той самой личиной страха, ставшей вдруг материальной.
Сбоку зашелестела листва, выдавая чьё-то присутствие, и Оуэн стремительно потянулся за пистолетом, целясь в сторону кустов.
Эрик
Я допустил ошибку. Я оставил Нею с ним.
С Оуэном. Именно ему я говорил о том, что Алиана Росс будет в стенах третьей фракции. Именно его считал другом, которому доверял практически всё. И лишь благодаря Ханне, которая пошла проведать Нею и услышала обрывки их разговора, стало известно, куда именно он повёз её.
Мотоцикл подпрыгнул, пролетая над землёй. Я крепко держал руль, мысленно прокручивая в голове недавние события.
— Эрик, — отвлёк меня голос за спиной, и следом раздался выстрел.
Эмануэль вскрикнул, оседая на землю и хватаясь за раненую ногу. Я резко обернулся, замечая подоспевшего Зака.
— Ханна, ответь, чёрт тебя дери! Не смей ехать за ними! — голос парня срывался, и он до сих пор не убирал направленного на Эмануэля оружия, подходя всё ближе.
Его слова отозвались эхом в голове, и, пожалуй, впервые я не знал, что делать. Я тысячу раз повторял, что не доверяю никому, кроме самого себя. И даже готовясь к предательству со всех сторон, всё же просчитался и получил нож в спину.
На кону стоял весь план и операции сопротивления, которые сейчас могли рухнуть в одночасье и рассыпаться, заключая нас в ещё более тесные путы эмоционального рабства. Люди страдали. Их пытали, испытывали на них Апфер, и затем выкидывали, как ненужный мусор.
Но мысли мои становились безумными только лишь от осознания того, что с Неей может что-то случиться. Я сам становился безумцем от осознания, что она может пострадать…
Ветер бил в лицо, и, наверное, впервые я пожалел, что не взял с собой шлем, который бы облегчил путь. Пожалуй, самой что ни на есть удачей было, что я до сих пор не встретил патрули фракции по дороге.
Мысли крутились вокруг Неи и того, насколько я ошибся, доверившись Оуэну в очередной раз. Хотя, честности ради, предательства от него я ожидал меньше всего.
И теперь, отставив все свои интересы, рискуя собственной жизнью и планом, оттачиваемым так долго, я летел мимо бесконечного леса, выжимая максимум из старого Харлея. Мне было плевать, что станет с Эмануэлем.
Мне было плевать на то, как действует Апфер в третьей фракции. Мне было плевать даже на свою жизнь. На всё, кроме Неи Росс.
Я боролся так долго за свою свободу и этот мир. Но готов был уничтожить весь его до основания, если с ней что-либо случится.
— Оуэн увёз Нею в сторону Ордо. Сказал, что Алиана ранена и мы тоже там. Эрик, он…
— Я знаю, — резко оборвал я, в ту же секунду принимая единственно возможное решение.
— Ханна последовала за ними, последнее, что она сказала, что он не поехал в сторону тоннелей.
— Отсюда до Ордо пара часов на мотоцикле, если срезать путь по земле, — рассуждал я вслух.
— Это рискованно, — покачал головой Зак. — Но выхода нет.
— Мне плевать на риск. Проконтролируй его, — я кивнул в сторону раненого Эмануэля. — Отныне все последующие действия операции на тебе…
Впервые я поступал опрометчиво, доверяя дальнейшую судьбу всего сопротивления другим. Особенно это было иронично после предательства самого близкого друга. Но именно в этот момент я думал об этом, как ни странно, меньше всего. Я понимал, что Оуэн подстроил всё, чтобы дискредитировать меня. Использовал мою единственную слабость. Но чего он добивался? С кем из фракций работал на самом деле?
Ведь Эмануэль — всего лишь пешка, которая должна была сыграть свою мимолётную роль. Он жаждал отмщения, надеялся, что я ринусь за Росс и убью Фридриха, пока у него появится шанс расквитаться с Алианой. Он соврал об опасности, только вот Оуэн продумал всё. Отправил Нею в жерло врагов, считая, что я не полезу к собственному отцу? Или наоборот, надеялся на это?
Нея
Я слышала, как гулко бьётся сердце в груди. Но, пытаясь уловить шорох шагов, опасалась, что это может быть Эрик. Меньше всего я хотела, чтобы фракции поймали его. И страшно было представить, что будет, когда они обнаружат наше время.
Я видела, как сомневается Оуэн. Видела, как внутри него борется то единственное светлое, что могло вытащить нас отсюда и исправить всё.
— Оуэн, — окликнула я, заметив, как парень напрягся.
Я подняла кубики и протянула ему:
— У тебя всегда есть выбор, — мой голос дрогнул.
Оуэн резко обернулся, буравя кости ошарашенным взглядом. Я нетерпеливо сделала шаг вперёд и вложила их в его ладонь, сжимая пальцы.
Шелест повторился, заставляя нас обоих замереть и с опаской посмотреть на кусты. Но вдруг совершенно с другой стороны раздался чей-то возглас:
— Они должны быть там!
По моей спине пробежала вереница ледяных мурашек, заставляющих в ужасе задержать дыхание.
Но вслед за возгласом послышались торопливые шаги. Оуэн уверенно вскинул оружие, направляя его на листву, где через секунду появилась моя сестра, щёки которой горели от быстрого бега.
— Что ты творишь?! — гневно воскликнула она, поднимая свой пистолет и направляя на Оуэна.