Парень нахмурился и вмиг побледнел. Не отрывая взгляда от Ханны, медленно опустил руки.
— Ты не должна быть здесь, — лишь прошептал он.
— Правда? А что здесь делает моя сестра? — голос Ханны звенел от злости.
Шум шагов приближался, и я, наконец, вышла из оцепенения в тот самый момент, когда двое солдат выбежали на небольшую полянку, прицеливаясь.
— Бросьте оружие! — приказал офицер. — У нас приказ — стрелять на поражение!
Я перевела испуганный взгляд на сестру, не в силах сдвинуться с места. Ноги будто приросли к земле, хотя разум кричал мне — бежать. Хватать Ханну и бежать.
— Они здесь! — вновь крикнул солдат.
Сестра резко вскинула пистолет, направив его на офицеров, и один из них, не мешкая, нацелился на неё.
Раздался выстрел, оглушивший меня и заставивший разум попросту отключиться.
Всё последующее происходило будто в замедленной съёмке. Я обернулась к Ханне, но она была слишком далеко. Я не могла успеть. Попросту не могла спасти свою сестрёнку. Снова.
Но Оуэн, будто готовый к этому, не ждал ничего, кинувшись к ней ещё до выстрела.
Прогремел второй.
И вот в этот момент всё ускорилось, и обе пули влетели в грудь Оуэна, заставляя парня дёрнуться и грузно упасть на колени. Ханна закричала, мотая головой. Он поднял на неё глаза, в которых читалось недоумение, непонимание того, что именно произошло. Но в них больше не было никакой злобы. Оуэн рухнул на бок, а моё тело пронзила холодная дрожь.
— Нет! — сорвался с губ вопль, когда я увидела, как сестра упала рядом с ним. — Нет! Не стрелять! Это приказ!
Ледяной тон моего голоса поразил даже меня. Ошарашенные офицеры на мгновение застыли, внимательнее рассматривая меня, а один из них придержал второго, бросив какую-то фразу.
Не медля, я подбежала к сестре, которая стояла на коленях перед телом Оуэна. Ханна наклонилась, шепча что-то, и старалась ладонями удержать хлещущую кровь. Парень хватал ртом воздух и не сводил с неё глаз, полных набежавшей тоски. Изо рта вырывались хриплые звуки, словно он пытался что-то сказать, и она пригнулась ещё ближе, стараясь уловить еле различимые слова.
От вида крови начало мутить. Я вновь застыла, будто не веря тому, что это происходит в реальности. Всё вокруг казалось каким-то кошмаром, и я точно должна была вот-вот проснуться.
Офицеры шагнули ближе, снова поднимая оружие. И единственной трезвой мыслью у меня сейчас было лишь желание защитить сестру.
«Они не тронут нас, если будут знать, кто я такая. Хотя, может, уже и узнали, если до сих пор не выстрелили?»
— Я… — мой голос затонул в резком и таком знакомом шуме мотоцикла, который влетел на эту злосчастную поляну.
Эрик спрыгнул на землю и вмиг нахмурился при виде окровавленного Оуэна. Но, тряхнув головой, словно отодвинул увиденное на задний план, сосредоточил своё внимание на мне.
— Нет. Нет. Нет… — зашептала я, не веря собственным глазам и тому, как быстро материализуются мои же страхи.
— Стой! — гаркнул офицер.
Но Эрик, будто не замечая оружия, направленного ему в спину, стремительно подошёл к нам.
Я проклинала его, заклинала, чтобы он испарился, исчез, убежал, что угодно, лишь бы не попадаться солдатам. Их было пока только двое, и на груди одного я заметила серебряный круг, символ моей фракции. Значит, он действительно меня узнал.
Я вновь посмотрела на людей, которые ни на секунду не спускали с нас прицела. Один потянулся к рации, отдавая какую-то команду.
— Послушай меня, — раздался голос Эрика совсем рядом.
Я вздрогнула и мысленно дала себе пощёчину за то, что совершенно не могла собраться. Внимание вновь вернулось к сестре, по щекам которой бежали горькие слёзы. Она сжимала руку Оуэна, а его некогда ясные глаза уже безжизненно смотрели в небо.
Меня затошнило, а горло словно стянула невидимая петля.
Смерть. Я вновь видела смерть. И сейчас рядом со мной были два близких человека, которым угрожал такой же исход.
«Сделай хоть что-нибудь, Нея!»— кричал мой разум, а тело будто отказывалось подчиняться.
— Послушай меня, — коснулся Эрик моего плеча, вытягивая из оцепенения. — Ты мне доверяешь? — его слова всё ещё тонули где-то на фоне. — Нея! Ты мне доверяешь?
— Да, — дрогнувшим голосом прошептала я, ощущая, как к глазам подбегают жгучие слёзы.
— Не плачь. Не показывай эмоций ни при каких обстоятельствах. Доверься мне. Поняла меня?
— Поднимите руки! — раздался голос офицера. — Отойди от неё!
— Ты меня поняла? — не обращая на них внимания, повторил вопрос Эрик.
— Да.
Я уже практически не дышала, наблюдая, как из гущи леса выходит всё больше солдат в серых костюмах. На их груди были символы разных фракций, но я понимала, что почти все узнавали меня. Если бы изначально мы бы побежали, возможно, и смогли бы скрыться. Но сейчас это было бы сродни самоубийству.
Эрик резко обернулся к ним, откидывая пистолет в сторону, и поднял руки над головой.
— Я Эрик Темпор. И я хочу сдаться властям Ордо.
Глава 37
Нея
Воздух был сладким. Даже удушающе сладким. И, хоть в детстве я и любила цветы, сейчас же их аромат вызывал лишь приступ тошноты.
Я сидела в комнате, которая когда-то была выделена для меня в огромном Дворце Ордо. Прохладный ветер приподнимал шторы, скользил по полу и ласкал босые ступни. Я медленно прикрыла веки, делая глубокий вдох, и постаралась удержать вырывающиеся слёзы, которые не могла себе позволить, не имела права показать.
Первые лучи солнца скользнули в комнату. Но чем ближе они подкрадывались, тем меньше времени оставалось у меня на то, чтобы собраться.
Всю ночь я не сомкнула глаз, так и осталась сидеть на полу, прислонившись к шершавой стене. В памяти болезненной каруселью прокручивались картинки того, что произошло вчера, и я невольно дёрнулась, вновь задержав дыхание.
Конвой офицеров вёл нас по широкому коридору, в котором я уже была однажды. Только тогда путь мой лежал в те самые Грёзы, и я даже не представляла, куда заведёт меня судьба потом.
Поразительно, как всё в нашей жизни проходит по кругу. Ты идёшь вдоль коридора, залитого яркими лучами солнца, не задумываясь, что будет завтра, не мысля о том, каким ты станешь на следующий день. Твоя жизнь кажется тебе идеальной, выверенной по тому шаблону, который принят за абсолют. Но пройдёт совсем немного времени, и ты вернёшься в тот же коридор совершенно другим человеком. Возможно, потерянным, возможно, изменившим себя. Но ты больше никогда не будешь прежним, и все выверенные идеалы уже не покажутся тебе тем самым абсолютом, а, вероятно, попросту обратятся в пыль.
Широкие двери зала распахнулись, и офицеры грубо толкнули Эрика и Ханну внутрь. Ко мне же никто не смел прикоснуться.
Я играла роль. Ту, которую попросил Эрик. Ту, которая могла спасти меня. Только хотела ли я этого спасения, когда моя сестра и анкон могли расстаться с жизнью в эту минуту? Мне не была нужна такая свобода, только помочь им я могла лишь притворившись.
Я молча окинула взглядом собравшихся глав фракций, заметив маму, которая привстала при виде меня, но тут же медленно осела, впившись взглядом в Ханну. И не было ни единого сомнения, что она узнала её.
Я вздёрнула подбородок, остановившись в самом центре зала. Перед глазами всё ещё стоял Оуэн и его безжизненное тело. Ханна до сих пор дрожала, а Эрик, кажется, справлялся с безэмоциональной ролью лучше меня, хоть ему она и не была нужна.
— Нея Росс, — Ноэ встал из-за широкого стола и сделал несколько неторопливых шагов в центр зала.
Он задержал внимание на Эрике, который будто намеренно не смотрел на него.
— Эрик, — привлёк он его внимание, — мне передали, что ты сдался.