Большую часть времени Кэм излучал энергию золотистого ретривера. Он был жизнерадостным, энергичным, общительным и дружелюбным. Но чувак, если ты его разозлишь, он одним лишь взглядом срежет плоть с твоих костей.
В это было трудно поверить, глядя на него с его золотисто-каштановыми волосами и большими голубыми глазами, на его привлекательное, но не слишком красивое лицо, на его высокое и худое тело, облаченное в тщательно продуманные наряды.
Но если он сказал, что напугал до чертиков девчонок со второго этажа, тогда я ему верила.
— Спасибо. Ты потрясающий, — сказала я. — Но…
— Но нам все равно нужно пригласить Габби, чтобы она прочитала лекцию о моральном духе компании и допустимых темах для обсуждения на рабочем месте, — закончил за меня Кэм.
— Я думаю, что когда я родилась, они вырезали кусок моего мозга и поместили его в твою голову, — сказала я ему, качая головой. Было почти жутко, насколько мы были, друг на друга настроены временами.
— Девочка, я бы хотел. Может, я тоже был бы каджиллионером. Держал бы на своей шикарной яхте целую россыпь сахарных крошек, которые наполняли бы бесконечные каюты шампанским из самых лучших бутылок.
— Тебя укачивает, — напомнила я ему. — И газировка вызывает у тебя отрыжку, — добавила я.
— Не разрушай мою фантазию.
— И ты любишь своего парня, — напомнила я ему.
— Да, — сказал он, и его лицо смягчилось при упоминании человека, от которого я слишком часто держала его подальше. — В любом случае, я смог перенести твои утренние встречи, так что ты могла бы успеть на тот осмотр, который откладывала вот уже семь месяцев, — сказал он, неодобрительно подняв брови.
— Я ненавижу врачей, — проворчала я раздраженно, но ничего не могла с собой поделать.
— Поверь мне, я знаю. Я уже четыре раза переносила встречу. Я никогда не встречал человека, который бы с радостью ходил на прием к стоматологу, без лишнего нытья, но вот так откладывал свой ежегодный осмотр.
— Кэм, я люблю тебя. Но есть одна, вещь, в которой у тебя нет привилегии, которая есть у меня, — сказала я ему, пожимая плечами.
На это его брови опустились, когда он посмотрел на меня.
— Я всегда знал, что ты чертовски самовлюбленная. Включая твое тело, — сказал он, качая головой.
Он не ошибся.
Мне потребовалось много времени — на самом деле, вся моя чертова жизнь, — чтобы смириться с тем, что я никогда не стану одной из худышек, что я не так сложена, что независимо от того, насколько беспорядочным было мое питание, мое тело решило придерживаться дополнительной диеты.
Но я действительно смирилась с этим.
И я действительно любила свое тело.
Как бы то ни было, не все любили.
— Я люблю. Но я даже не могу объяснить, как быстро врач, сказавший мне, что мой ИМТ не соответствует норме, перечеркивает годы любви к себе.
— ИМТ — это полная чушь. Он был создан математиком, а не врачом, — разглагольствовал он, явно взволнованный. — И использовался он только для мужского тела. Он не учитывает сиськи, задницу и бедра, которые есть у женщин.
— Ты это знаешь, и я это знаю, но вся медицинская отрасль, похоже, совершенно не обращает на это внимания. И я просто не хочу снова слышать это дерьмо, так что я лучше просто пропущу визит.
На это Кэм глубоко вздохнул.
— Ладно. Слушай. Я отменю его в последний раз. И я проведу тщательное исследование, чтобы найти тебе врача, который не будет нести подобную чушь. Тогда ты пойдешь?
— Я думаю, если ты сможешь найти этого доктора-единорога, то да.
— Хорошо. Хорошо. Тогда я не подпускаю тебя к ванне и китайской кухне без веской на то причины.
— А я не пускаю тебя к твоему аппетитному парню. Иди домой. Увидимся утром, — сказала я ему, тогда еще не зная, что этого не произойдет, что к утру я окажусь в больничной палате, подключенной к аппаратам, под суровыми взглядами всех, кто будет проходить мимо меня, абсолютно без понятия, того что, черт возьми, со мной случилось.
Все, что я помнила, это как садилась в свой автомобиль, а затем ехала к себе домой.
У меня были смутные воспоминания о том, как я включила воду в ванной, как давала бутылке красного подышать на кухонном столе, затем услышала звонок в дверь.
Наверное, доставка китайской кухни.
В этом смысле я была человеком привычки.
С понедельника по среду это всегда было что-нибудь полезное. Суши, салаты, новое модное веганское заведение в нескольких кварталах отсюда.