— Звучит заманчиво, — согласился я. Я мог бы выбрать что угодно. Мой желудок уже несколько часов бурчал, возражая против простого протеинового батончика и кофе на обед.
— Что? — спросил я несколько минут спустя, быстро вытаскивая свою карточку, прежде чем она успела сунуть руку в сумочку, чтобы найти свою собственную.
— Тебе не нужно платить за меня, — сказала она, все еще слегка нахмурив брови.
— И, тем не менее, я собираюсь, — сказала я, одарив девушку за кассой улыбкой и забирая свою карточку обратно.
— Я могу сама заплатить за еду, — настаивала она.
— Куколка, на тебе туфли за восемьсот долларов, — сказал я, наблюдая, как ее брови поползли вверх от этого знания. Что я могу сказать? Когда ты знакомишься с несколькими богатыми женщинами, тебя неизбежно затаскивают в обувной магазин или два. — Конечно, ты можешь сама заплатить за свою еду. Но на этот раз это сделаю я.
Я мало что знал о ранней жизни Миранды Коултер, но я собирался поставить приличную сумму на то, что она не выросла богатой. Во всяком случае, ей, возможно, пришлось нелегко. Эта гиперсамостоятельность, эта потребность заботиться о себе даже в самых незначительных вещах — например, платить за еду — говорили о том, что она потратила много лет, желая проявить себя, показать, что принадлежит к высшему эшелону.
Этот неуверенный взгляд то и дело бросался в мою сторону по дороге обратно в ее квартиру, а также во время подъема на лифте в ее квартиру.
— Сколько дел ты обрабатываешь в год? — спросила она, доставая тарелки для еды.
— Дорогая, это закуски. Мы можем есть их прямо из контейнеров, — сказала я ей, качая головой при виде тарелок.
Горячая.
Умная.
Состоятельная.
Независимая.
И просто немного напряжённая.
Я не могу выразить, как сильно мне хотелось показать ей, как расслабиться гораздо более взаимоприемлемым способом. Но как бы то ни было, я мог бы просто заставить ее есть из пластика вместо тарелки, которая, вероятно, стоила пятьдесят баксов за штуку, если не больше.
— Верно, — согласилась она. — У тебя есть какие-нибудь возражения против бокалов для вина? — спросила она, бросив на меня ухмылку через плечо. — Или нам лучше пить из пластиковых стаканчиков? — добавила она. — У тебя есть какие-то предпочтения? Красное или белое, — уточнила она.
— Не особенно. Все, на что у тебя будет настроение. Значит, ты даже дома не снимаешь эти туфли, да? — спросила я, когда она подошла к столу.
— Только не тогда, когда я жду гостей.
Верно.
Ей приходилось поддерживать имидж.
Так что никто не знал, что она выросла не с серебряной ложкой во рту.
— Но, возвращаясь к твоему вопросу, компания получает несколько заказов в месяц. Я получаю, может быть, одно раз в шесть недель. Я там не самый большой добытчик, поэтому Сойер и Тиг, как правило, берут больше заказов, чем я.
Я мог видеть, как она подсчитывает.
Пыталась выяснить мой доход, чтобы она могла понять, почему я, человек, зарабатывающий значительно меньше, чем она, предложил заплатить.
— Почему тебе поручили мое дело, если ты не добытчик? — спросила она, делая кавычки одной рукой.
— Потому что я больше знал о психиатрических больницах. И об образе жизни богатых женщин.
На это она приподняла бровь.
— Что? Ты сладкий мальчик или что-то в этом роде?
Меня спрашивали об этом бесчисленное количество раз до этого.
И ответ всегда был один и тот же.
Нет.
Возможно, я проводил время со многими богатыми женщинами, и, конечно, я бы выпил бокал ее вина, когда бы мне это предложили. Но я всегда платил за себя сам. Я платил за нас обоих, если приглашал ее куда-нибудь.
Дело было не в деньгах.
— Если бы я был сладким мальчиком, Миранда, я бы заплатил за ужин? — напомнил я ей.
— Справедливо. Значит, ты встречался с богатыми женщинами. Есть такие, которых я могла бы знать?
— Вероятно. И я думаю… «встречаться», возможно, слишком сильное слово, — сказал я.
— О, — сказала она, и улыбка стала немного дерзкой. — Не из тех, кто стремится к обязательствам?
— Пока нет, — признался я.
— Тебе сколько, под тридцать? — спросила она. — Сколько еще дикого овса тебе нужно посеять?
— Эй, я же не виноват, что в моей жизни до сих пор не появилась подходящая женщина, — сказал я, пожимая плечами.
— Значит, ты не планируешь всю жизнь оставаться холостяком?
— Я всегда полагал, что это может быть моим путем. Но потом я увидел, как мои партнеры находят своих спутниц, и это немного изменило мои представления об этом.