— Единственная причина, по которой я этого не сделала, это потому, что ты ждал меня снаружи, — сказала я ему.
— Разве не здорово было бы пару часов не работать?
— Это хороший вопрос, на который у меня пока нет ответа. Итак, на что похож Навесинк-Бэнк? Я не была во многих местах в Нью-Джерси. Помимо Кейп-Мэй.
— Это большой маленький город, если в этом есть какой-то смысл. Много людей и большое разнообразие в социально-экономической сфере. Есть более суровый район, большой пригород и богатый пригород. И я имею в виду очень-богатый. Как ты, — пояснил он. — Вдоль одной части протекает река Навесинк, а пляж находится всего в пятнадцати-двадцати минутах езды, в зависимости от того, где ты живешь в Навесинк-Бэнк.
— Это там, ты вырос?
— Да. А потом уехал после службы в армии.
— Почему ты вернулся?
— Сойер. Он взял себя в руки и открыл частное детективное агентство. Он хотел, чтобы в его команде были люди, которых он знал и которым он мог доверять. Поэтому он нашел меня, притащил обратно в город, и с тех пор я там.
— Тебе нравится твоя работа?
— Я думаю, это зависит от дела, — сказал он, пожимая плечами, и было приятно, что он не просто ответил «да». Никому не нравился каждый аспект их работы. Даже таким «трудоголикам», как я.
— Какие дела тебе не нравятся?
— Несмотря на то, что это самые простые случаи для работы, у меня было достаточно случаев измены супругов. Трудно радоваться распаду брака или семьи, даже если человек сам навлек это на себя.
— Я понимаю. С этим связано много травм. Над какими делами тебе больше всего нравится работать?
— Те, в которых участвуют красивые одинокие женщины? — сказал он, одарив меня ухмылкой. — Мне также нравится помогать семьям пропавших без вести людей, когда дело замяли, или когда местный департамент просто не справляется. В большей степени это разбивает сердце, поскольку многие пропавшие без вести люди в конечном итоге оказываются мертвыми.
— Но, по крайней мере, семьи получают успокоение.
— Точно. И когда тебе удается, в редких случаях, найти кого-то живым, это тот кайф, с которого ты не спускаешься. Даже если это часто сопряжено с большой травмой.
— Но ты помогаешь вытащить их оттуда и вернуть в их семьи, где они смогут вылечиться.
— Да. Определенно, приятно, когда к дерьму примешивается что-то хорошее.
— У тебя много таких случаев, как мое?
— С инсценированным самоубийством и номером 5150? Нет, детка, ты у меня первая.
— Я имела в виду, что какой-то неизвестный враг желает кому-то зла.
— Это не так распространено, как измены супругов, но, да, такое случается. В частности, у нас много случаев преследования. Жертвам трудно получить какую-либо помощь от полиции в подобных ситуациях, поэтому они обращаются за помощью к нам.
— Что вы можете сделать? Я имею в виду, разве случаи преследования, как известно, не трудно расследовать? Даже при наличии доказательств?
— Да, определенно. Но мы помогаем жертвам возбуждать дела, получать информацию об их преследователях и пытаться оценить уровень опасности. Иногда от одного осознания того, во что мы вовлечены, мурашки бегут по коже. В других случаях нам приходится направлять клиентов в другие организации, чтобы помочь им исчезнуть и начать новую жизнь вдали от настоящего психопата. Что? — спросил он, окидывая меня долгим взглядом, заставляя понять, что мои мысли, должно быть, отразились на моем лице.
— Просто… Я потратила сегодня два часа на изучение финансовых отчетов, — сказала я, смеясь над собой. — Твоя работа звучит намного интереснее.
— Не стоит недооценивать, насколько приятной может быть предсказуемость, — посоветовал он.
Остальная часть поездки была наполнена маленькими забавными историями о делах, которыми он занимался, ситуациях, в которые он попадал, и о том, как мне удалось сделать карьеру в столь юном возрасте.
Выдержка и неутомимая решимость, вот как.
— Это и есть Навесинк? — спросила я, когда мы приблизились к мосту через водоем.
— Именно так, — подтвердил он, когда мы проезжали мимо того, что выглядело как богатый пригород, о котором он упоминал ранее.
Я не знала, чего я ожидала от Брока. Но, думаю, в своем воображении я представляла холостяков, живущих в квартирах.
Брок, однако, указал на пригород, когда мы проезжали мимо.
— Я живу там, но сначала хотел провести встречу с командой, — сказал он мне. — У них есть семьи, к которым нужно вернуться домой. А у нас впереди вся ночь.
Офис «Расследования Сойера» представлял собой высококлассное двухэтажное здание с очень мужским декором — все в темных черных и серых тонах, ничего мягкого или вычурного вокруг.