— Мардж! Та, что сбежала! — Брок поприветствовал женщину за стойкой регистрации, которая выглядела достаточно взрослой, чтобы годиться ему в матери. И, судя по раздраженной, но в то же время нежной улыбке, которой она его одарила, это, вероятно, было во многом той динамикой, которую они разделяли.
— А, это ты. Знаешь, тебе все еще нужно получить отповедь от Терри. Она уже дважды спрашивала о тебе.
— Мардж, любовь всей моей жизни, только не при клиенте! — Драматично произнес Брок, прижимая одну руку к груди, а другой, указывая на меня.
— О, вы, должно быть, мисс Коултер, — сказала Мардж. — С чрезвычайно настойчивым ассистентом.
— В его защиту скажу, что я плачу ему за то, чтобы он был занозой в заднице, — сказала я ей.
— Эти ребята, — сказала она, махнув в сторону офиса. — Они платят мне за то, чтобы я была такой же.
— Мы платим вам, потому что любим вас, и ваше время ценно, — настаивал Брок.
— Ты сегодня слишком усердствуешь, — сказала ему Мардж, закатывая глаза. — Можете заходить. Он свободен, — сказала она, махнув рукой в сторону коридора.
— Она мама в офисе, да? — спросила я, пока мы шли.
— Она была бы рада услышать это от тебя, — сказал мне Брок, потянувшись к двери и открыв ее без стука.
— Черт возьми, Брок, — проворчал мужчина внутри, откидываясь на спинку стула. Он был высоким, красивым, примерно того же возраста, что и Брок. — Мисс Коултер, — сказал он, его тон стал немного более профессиональным, когда он посмотрел на меня.
— Вы, должно быть, Сойер, — сказала я, подходя ближе, чтобы протянуть руку. — Я почти ничего о вас не слышала, — призналась я, вызвав у него удивленный смешок.
— Это неудивительно, — произнес другой голос, глубокий, рокочущий, заставляющий меня обернуться и увидеть входящего другого мужчину. — Он действительно склонен говорить в основном о себе.
— Вот тут я мог бы заговорить голосом Родни Дэнджерфилда и поворчать о том, что не получаю никакого уважения, — сказал Брок.
Сойер проигнорировал это.
— Как продвигаются дела, мисс Коултер? Можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы улучшить ваш быт?
— С одной стороны, я бы хотела, чтобы все это закончилось…
— Понятно, — сказал Сойер, кивая.
— Но, с другой стороны, у меня нет жалоб. Все было очень основательно. — Включая мои совершенно неуместные фантазии о моем теперь живущем со мной следователе.
— Мы обещаем, что сделаем все, что в наших силах, чтобы добиться разрешения как можно скорее, — заверил меня Сойер. — При необходимости мы также можем приехать в город, чтобы провести некоторые раскопки, но я полностью уверен в навыках Брока.
— Я рада это слышать.
— Брок держал нас в курсе хода расследования. Я рад, что у вас установлены все меры безопасности. Как вам Леннон?
— Жесткий, но я полагаю, что это хорошо в его работе. Он заставляет меня заниматься строительством моего балкона.
— Держу пари, что так и есть, — сказал Сойер с ухмылкой. — Если есть что-то еще, что вы хотели бы, чтобы мы сделали…
— Пока у меня нет жалоб. Я все еще жива и не в психушке, так что это хорошо. Не буду вас больше задерживать, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Я просто хотела заехать и представиться, раз уж мы все равно в городе.
— Чтобы забрать кое-что из своих вещей, — пояснил Брок в ответ на озадаченный взгляд Сойера. — Потому что я пока побуду с клиентом. Я забыл тебе об этом сказать? — спросил Брок, выглядя как слегка извиняющийся младший брат, которого застукали за тем, что он не сказал старшему брату всей правды.
— Должно быть, это вылетело у тебя из головы. Но я рад это слышать. Тем более, что у нас нет никаких зацепок, — сказал Сойер, тоже поднимаясь на ноги и провожая нас к двери.
Брок жестом предложил мне выйти первой, и у меня возникло ощущение, что Сойер хочет перекинуться парой слов с Броком, поэтому я продолжила движение в вестибюль, где обнаружила, что Мардж с любопытством оглядывает меня.
— Ты очень красивая, — сказала она мне, заставив меня дернуться в ответ на неожиданный комплимент.
— Ох, спасибо, — сказала я, одарив ее улыбкой.
— Знаешь, Брок, — сказала она, качая головой, полная материнского разочарования. — Ему, как правило, нравится многое из этой красоты, — сказала она, указывая на свое лицо. — Но здесь не всегда много, — добавила она, постучав себя по виску. — У меня такое чувство, что в тебе есть и то, и другое.
— Мне нравится так думать, — согласилась я.
— Хорошо. Красота это хорошо, — сказала она, взмахнув рукой, словно ветер что-то смахнул. — Но мозги, должны остаться с тобой.
— О чем мы говорим? — спросил Брок, подходя ко мне сзади с бесшумностью проклятого кота.