— Врешь? — спросил я, улыбаясь, глядя, на то, как она сгибает ноги в туфлях, но слишком упряма, чтобы их снять.
— Абсолютно. Не пойми меня неправильно, туфли, которые стоят восемьсот долларов, определенно удобнее, чем те, что я покупала по дешевке в «Пэйлес», но через некоторое время они все равно причиняют боль.
— Тогда почему ты настаиваешь на том, чтобы носить их даже вне работы? — спросил я, хотя какая-то часть меня, уже обдумывала то, что она только что сказала. В чем она только что призналась, и я не думаю, что она этого хотела.
Это было именно то, что я и подозревал.
Она выросла в гораздо более скромной семье.
Никто из выросших богачей никогда бы не подумал о том, что можно что-то купить в «Пэйлес». На самом деле, многие состоятельные женщины, с которыми я был знаком в своей жизни, намеренно не интересовались магазинами для «простых людей». Даже если бы они технически знали о них, они никогда бы не согласились с этим, потому что подумали бы, что сами знания об этом делают их беднее.
— Честно говоря, я думаю, что все началось с того, что это стало символом статуса, — сказала она мне, пожимая плечами. — Потом стало ясно, что у некоторых мужчин в бизнесе все еще есть серьезные проблемы с женщинами в бизнесе. Особенно у тех из нас, кто более успешен, чем они. И они смотрят на тебя свысока. В некоторых обстоятельствах, в буквальном смысле этого слова. Поэтому я всегда хочу быть такой же высокой или выше, чем они.
— Вот почему ты сначала пожимаешь руку, — сказал я, вспоминая ее встречу с Сойером.
— Именно так. Но сейчас это всего лишь предпочтение. Что касается обуви. В них я чувствую себя собранной. Без них я бы чувствовала себя голой, если бы была на работе. Или, — продолжила она, почувствовав, что я готов возразить, — когда я оказываюсь в ситуации, где, впервые встречаюсь с людьми. Как Сойер и Тиг.
— Никто же не скажет гадости о бизнесмене, который носит костюм, запонки и часы «Ролекс», верно? — спросил я, понимая суть аргумента.
— За исключением того, что ни один по-настоящему богатый человек не стал бы носить часы «Ролекс», — сказала она, качая головой. — Это то, что носят люди с умеренным достатком, чтобы казаться богаче. Когда по-настоящему богатые люди носят…
— «Патек Филипп», — вставил я за нее.
— Да, — сказала она, и на ее губах появилась улыбка. — Ты разбираешься в часах.
— Я видел несколько таких.
Я взял с собой одни на тот случай, если мне понадобится приодеться, чтобы пойти с ней куда-нибудь. Она бы хотела, чтобы ее видели с кем-то, кто излучал бы такую же спокойную, уверенную роскошь, как и она сама.
— Я не любительница часов, — призналась она. — Кроме моих умных.
— Которые необходимы больше для того, чтобы быть доступной в любой момент дня, а не для того, чтобы на самом деле сообщать тебе время, — уточнил я.
— Ах… наверное, — призналась она, сумев разглядеть в себе те стороны, которые объективно рисовали ее не в лучшем свете. — Но мы не можем жаловаться на мои часы, ведь только с их помощью я могла передать сообщение Кэму.
— Это правда, — согласился я, немного поморщившись от того, как она изменилась с легкой и непринужденной на напряженную и мрачную при одном упоминании этого места и времени, проведенного там. — Ты уже готова поговорить об этом? — спросил я, двигаясь вперед, игнорируя тревожные звоночки, раздающиеся в моей голове, когда я поставил свою кружку и сел на кровать рядом с ней.
Я почти болезненно ощущал, как кровать прогибается под моим весом, заставляя ее подвинуться, пока она не прижалась ко мне.
— Я не знаю, — призналась она, качая головой, в то время как ее пальцы танцевали на коленях.
— Я полагаю, ты не говорила об этом с Кэмом.
— Почему ты так думаешь? Этот мужчина знает, когда купить мне тампоны и шоколад, — сказала она, ухмыляясь.
— Да, но это в некотором смысле связано с работой, не так ли? Я предполагаю, что Кэм также не знает о покупках «Купи один» и «Получи второй» в «Пэйлес», не так ли?
— Он… не знает, — призналась она, слегка нахмурив брови.
— А кто-нибудь знает?
— Кроме тебя? Нет.
— Эй, — сказал я, потянувшись, чтобы положить свою руку поверх ее, которая не переставала ерзать, отчего ее спина напряглась от этого соприкосновения. Я пошел дальше и притворился, что не замечаю происходящего, клянусь, я почувствовал что-то вроде электрического разряда при прикосновении. Сейчас было не время для этого. — Я не могу выдавать твои секреты, — напомнил я ей. — Это прописано в контракте и все такое, — добавил я, наклоняя голову, чтобы поймать ее взгляд, а затем ухмыльнулся.