Прошло два года, а у нее все такой же тоскующий взгляд? Насколько хорош был этот мужчина в постели?
Что?
Нет.
Я не могла позволить своему разуму проникнуть туда.
Ох, кого я обманываю? Я думаю об этом почти с того момента, как увидела его.
И поскольку я мучилась этим вопросом уже несколько дней, я была уверена, что могу с некоторой долей уверенности сказать, что он, скорее всего, потрясающий в постели.
У меня было такое чувство, что он не был пони с одним трюком. Ну, знаете… ребята, у которых была только одна поза. Те, кто не мог справиться со сменой позиции, не говоря уже о чем-либо еще.
И непринужденная уверенность Брока подсказала мне, что он был не из тех парней, которые боятся принести в спальню забавные игрушки.
Я имею в виду, я могла себе представить, как он говорил что-то о том, что игрушки — это друзья, а не враги.
— Миранда, — позвал Брок, заставив меня вздрогнуть, так как я была погружена в свои мысли.
— Да?
— Мне нужно, чтобы ты перестала так на меня смотреть, — сказал он чуть более хриплым, чем обычно, голосом.
Мое лоно напряглось в ответ, черт бы его побрал.
— Как? — спросила я, стараясь говорить непринужденно, и потянулась за бокалом вина, чувствуя, как у меня внезапно пересохло во рту.
— Так, если бы я предложил залезть под этот стол и лечь на тебя, ты бы мне позволила, — сказал он.
И да.
Ни разу, ни в моей нынешней жизни, ни в жизни до этого, я не давилась своим напитком из-за того, что кто-то что-то сказал мне.
Но это произошло прямо там, посреди переполненного ресторана, заставив пару обеспокоенных голов повернуться в нашу сторону.
Брок молча передал мне одну из малиновых салфеток, и я потянулась за ней, вытирая рот, пытаясь дать себе секунду, чтобы собраться с мыслями и придумать, что на это сказать.
— Я не об этом думала, — настаивала я, складывая его салфетку.
— Детка, у тебя много умений, но скрывать свое возбуждение, не входит в их число, — сказал он мне.
Как раз в этот момент вернулся наш официант с хлебом и каким-то соусом в масле, в котором плавали травы, и спросил, готовы ли мы делать заказ.
Это спасло нас от продолжения разговора. Потому что у меня было чувство, что в противном случае ничего хорошего из этого не выйдет.
У всех нас были свои недостатки.
И мне было очень тяжело, когда меня критиковали. Моя гордость требовала, чтобы я сражалась до последнего, до кровавого конца. Я знала себя. Если бы ситуация накалилась до предела, я бы потребовала, чтобы моим делом занялся Тиг или Сойер, а не он.
Честно говоря, я бы сказала это просто для того, чтобы сохранить лицо, а не потому, что на самом деле этого хотела.
К счастью, у меня возникли вопросы по меню, а наш официант оказался разговорчивым.
Когда она ушла, мой телефон запищал, и я позволила себе быть грубой и ответила Кэму.
Лучше быть грубой, чем без моего частного детектива и службы охраны, которая охраняет дом.
— Я уверен, что Кэм держит оборону, — сказал Брок, пока я, по общему признанию, печатала бесконечный ответ, просто чтобы иметь предлог не взаимодействовать с Броком так скоро.
— Он отлично поработал, пока меня… не было, — согласилась я, убирая телефон. — Я никогда не встречала никого, кто мог бы предвидеть мои потребности так, как он.
— Ты еще думаешь над тем, что я о нем сказал? — спросил Брок.
— Да. И я знаю, ты можешь подумать, что это наивно с моей стороны, но я на девяносто восемь процентов уверена, что он не имеет к этому никакого отношения. Что он выиграет, если со мной что-то случится? Если бы меня не было рядом, у него не было бы ни доли в компании, ни должности в ней. Самое худшее, что могло бы с ним случиться, — это моя смерть. Он бы немедленно остался без работы. И он бы никогда больше не нашел ту, которая платила бы ему столько, сколько я. Что? — спросила я, когда он повернул голову в сторону и посмотрел на меня.
— Ты действительно много думала об этом, и я склонен согласиться с тобой, когда ты сформулировала это таким образом. Он был готов заплатить нам гонорар. Это говорит о том, что ты платишь ему, по меньшей мере, в три раза больше, чем получал бы обычный ассистент.
— Совершенно верно. Но что нам это дает? — спросила я.
— Есть еще много вероятностей, которые нужно изучить. Завтра я получу видеозаписи с камер наблюдения в здании, когда управляющий выйдет пообедать. Что? — спросил он.
— Управляющий, — сказала я.
— А что насчет него? Ты его подозреваешь? У тебя были с ним проблемы?
— Проблемы — это… мягко сказано, — ответила я. — Я имела с ним дело всего, несколько раз. Но он… это может прозвучать грубо…
— Пытаться кого-то убить — это грубо, дорогая.