Только тогда я подняла взгляд на свое отражение.
Любой, кто присмотрелся бы повнимательнее, увидел бы только что оттраханную женщину.
Других вариантов не было.
Мои щеки и грудь пылали.
На коже был небольшой ожог от бороды.
Волосы были в беспорядке.
Помада размазалась.
— Знаешь, — сказала Элси, одарив меня ухмылкой и направляясь к двери, — я… перегрелась так на этом мероприятии в прошлом году, — улыбнулась та, прежде чем исчезнуть.
Оставшись одна, я сделала несколько глубоких вдохов, понимая, что мне нужно собраться с мыслями, прежде чем я вернусь в холл.
Только несколько мгновений спустя, когда я двинулась к двери, я кое-что поняла.
На мне не было трусиков.
— Черт, — прошипела я, открывая дверь, готовая броситься обратно в комнату, чтобы найти их.
— Это ищешь? — спросил голос Брока, заставив меня вздрогнуть, когда я увидела, что он прислонился к стене возле двери и наматывает на палец мои трусики.
— Брок! — зашипела я, пытаясь дотянуться, но он оказался быстрее меня, схватил их и засунул в нагрудный карман.
— Не волнуйся. Никто больше не видел, — заверил он меня, взяв мою руку и положив ее себе на плечо. — Я думаю, мы пропустим это ужасное первое блюдо, — сказал он.
И на этом все.
Он не стал упоминать о произошедшем.
Он не бросал на меня скандальных взглядов за столом.
Мы просто… ели.
И разговаривали.
Как будто мы не улизнули только что и не занимались сексом в какой-то потайной комнате в задней части здания.
Неуверенность, отвратительная и неприятная, обхватила мое горло своей холодной, скользкой рукой, сжимая до тех пор, пока мне не показалось, что в комнате не стало хватать воздуха.
Именно в этот момент Брок встал рядом с моим креслом и протянул руку.
Когда я подняла глаза, то не смогла прочитать выражение его лица.
Но я вложила свою руку в его и позволила ему поднять меня, а затем повести на танцпол, пытаясь убедить себя, что это просто для соблюдения приличий. Хотя на самом деле мне нужна была уверенность в том, что он не забудет меня сразу же после того, как мы стали близки.
— В чем дело? — спросил он, притягивая меня к своей груди и направляя.
— Ни в чем, — настаивала я. Но это было слишком поспешно. Слишком красноречиво.
— Лгунья, — прошептал он мне на ухо.
— Я голодна, — настаивала я, выдавая ему половину правды в надежде, что он воспримет это как чистую правду и забудет об этом.
— Я тоже. Но твои глаза выглядят так не из-за этого.
— У меня с глазами все в порядке, — сказала я, отводя взгляд.
— Если ты беспокоишься о сохранности своих трусиков, не волнуйся, — сказал он, и я услышала ухмылку в его голосе. — Они в безопасности. Прямо здесь, у моего сердца, — сказал он, направляя мою руку туда.
— Ты смешон, — сказала я ему, но он добился своего.
Он заставил меня улыбнуться.
И посмотреть на него снизу вверх.
— Тебе это нравится, — выпалил он в ответ, наклоняясь, чтобы на секунду прижаться своим лбом к моему. — Так что, еще минут сорок или около того скучной чепухи, и мы сможем сбежать?
— Звучит примерно так, — согласилась я и внезапно почувствовала, что разрываюсь на части. Между желанием сбежать с ним за фаст-фудом в нашей официальной одежде и желанием растянуть вечер как можно дольше.
Было ли это достаточно долго или нет, но примерно через сорок пять минут мы уже выходили из парадных дверей и спускались по ступенькам к моей ожидающей машине.
А на заднем сиденье лежало то, чего раньше там не было.
Белый конверт.
— Что это? — спросил Брок, садясь рядом со мной и глядя на конверт, который я держала в руках.
— Я не знаю. Раньше его здесь не было, — сказала я ему. — Может, мне его открыть?
— Пока нет, — сказал он, осторожно беря его за самый край и опуская в карман на дверце. — Мы будем действовать осторожно. И пинцетом, — сказал он, протягивая руку, чтобы сжать мое колено. — Нам не надо зацикливаться на нем, — сказал он. — И мы спросим Митчелла, не видел ли он кого-нибудь возле машины.
— Скорее всего, он этого не видел. В дни, которые могут затянуться надолго, я говорю ему, что он может пойти перекусить или выполнить свои поручения, при условии, что он вернется к тому времени, когда мероприятие подойдет к концу. Так что, если бы он был в ресторане, он бы ничего не увидел.
— Тем не менее, мы спросим.
Так он и сделал.
Митчелл выглядел почти виноватым из-за того, что ничего не видел.
Но мы постарались не зацикливаться на этом, когда вошли в залитое флуоресцентным светом заведение быстрого питания и встали в очередь позади группы подростков, которые открыто, уставились на нас, когда мы вошли.