— Я не могу себе это представить, — сказала я, мое сердце болело за этого маленького мальчика, я задавалась вопросом, где он сейчас, рассказывал ли он когда-нибудь о своей маме, что с ним случилось, было ли ей вообще не все равно.
— Они не все такие. Эта больница не так уж плоха. Я имею в виду, что иногда здесь встречаются настоящие психи. Но пока они не склонны к насилию, я не возражаю.
— Могу я спросить тебя, почему ты, ну, знаешь, продолжаешь возвращаться?
— О, ты знаешь нас, людей с биполярным расстройством. Мы никогда не усваиваем урок. Всегда отказываемся от лекарств. Я имею в виду, конечно, есть много стабильных, хорошо приспособленных людей с биполярным расстройством, которые принимают свои лекарства. Ну, что ж, я знаю многих таких же, как я. Затем у нас начинается приступ маниакальности. У каждого из нас это проявляется по-разному. Я становлюсь по-настоящему распутной. И иногда балуюсь наркотиками, к которым мне не следует прикасаться. Особенно учитывая, как часто они в наши дни плетут это дерьмо.
— Но в маниакальном состоянии все всегда довольно хорошо. Именно спад от этого кайфа возвращает меня сюда. У меня нет энергии. Я живу в своей постели. Не принимаю душ. Почти не ем. Друзья и семья беспокоятся, но они ни хрена не могут сделать. Потом, ну, через несколько недель после этого, начинают раздаваться тихие голоса, говорящие отвратительную чушь, заставляя меня верить в это.
— Я имею в виду, ненастоящие голоса. У меня нет раздвоения или, типа, шизофрении. В смысле, я люблю своих хороших друзей с несколькими личностями. Они самые лучшие. В некоторые дни ты разговариваешь с ними по-настоящему. Ты знаешь, Джанет сорок лет, у нее пара детей и муж, который ее любит. А потом Джанет исчезает, и на ее месте оказывается этот резкий, похабный водитель грузовика по имени Рассел.
— В любом случае, да, это ненастоящие голоса. Просто говорит депрессия. И она становится все хуже. И я пытаюсь что-то сделать, а иногда просто… сдаюсь, прежде чем смогу что-то сотворить.
— Воу. Я рада, что тебе помогают. Хотя я бы хотела, чтобы тебе не приходилось повторять этот цикл.
— Есть старая поговорка о нас, биполярниках, о том, как часто нам нужно опускать руки, прежде чем мы, наконец, сдадимся и примем тот факт, что нам нужны лекарства. До этого еще не дошло, но я надеюсь.
— Почему ты их не принимаешь? — спросила я. — Если это не оскорбительный вопрос.
— На самом деле мы все тут не боимся быть оскорблёнными. Мы здесь в основном по одной и той же причине, верно? — спросила она, и я заметила, как ее взгляд скользнул по моему забинтованному запястью. — Лекарства отстой. Я продолжаю надеяться на новую комбинацию, которая не заставит меня чувствовать себя зомби, но пока безуспешно.
Это была Элис.
Полная надежд, но хрупкая.
Мне будет грустно расставаться с ней.
***
— Ты покидаешь меня, да? — спросила Элис, вырывая меня из воспоминаний, заставляя поднять глаза и увидеть, что она стоит в дверях моей комнаты.
Маленькая.
Боже, она была такой крошечной.
Я не была уверена, что когда-либо раньше видела взрослую женщину такой похожей на ребенка. Невысокая, такая хрупкая, что казалось, будто сильный ветер может переломать ей кости, с короткой стрижкой темных волос и этими большими, как у куклы, голубыми глазами.
Она была почти навязчиво хорошенькой. Как привидение во сне. Вы могли бы увидеть ее и сразу же задаться вопросом, настоящая ли она или какое-то неземное существо.
— Психиатры больше не думают, что я представляю опасность для себя, — сказала я ей, кивая. Так она называла врачей-психиатров.
— Они всегда приходят к такому же выводу и со мной, — сказала она, опускаясь на кровать напротив той, на которой сбоку сидела я. — Итак, ты опасна для себя? Я им не скажу.
— Я нет, — заверила я ее. — Я просто хочу вернуться к своей жизни. Я даже представить себе не могу, сколько работы мне придется наверстать.
— Эй, как ты думаешь, могу ли я, хотя бы, ну, знаешь, отправить тебе электронное письмо или подписаться на тебя в социальных сетях или что-то в этом роде? Ну, когда они сочтут меня достаточно вменяемой, чтобы снова выпустить. Все круто, если «нет». Я понимаю, что возможно тебе не хочется заводить друзей из психушки за ее пределами.