― Брок, я… я понятия не имел , ― прояснил Кэм, лихорадочно набирая номер своего парня.
― Я уверен, что это так , ― сказал я, перекрывая поток машин , который и так был на меня зол. Не имело значения, опаздывали ли они на обед или на встречу. Мою, черт возьми, женщину могли бы избивать прямо в этот момент. Если не хуже.
― Он… он был в отъезде, — признался Кэм после того, как назвал мне адрес. Было очевидно, что ему нужно было выговориться. Я общался со многими клиентами, которые становятся разговорчивыми, когда расстроены или нервничают. Поэтому я не мог винить Кэма за то, что он захотел поделиться своими переживаниями, когда узнал, что его парень — гребаный психопат. ― С тех пор как мы его уволили, он стал странно себя вести. Я подумал, что студия поможет ему. Пусть он увидит, что я его поддерживаю. Н икогда… он никогда не говорил о том, что злится, ― настаивал Кэм.
― Никто тебя не винит, Кэм. Ты не несешь ответственности за его действия.
― Если он… если он…
― Он не станет , ― настаивал я, потому что мой разум отказывался верить в обратное.
― Я знаю, что она мой босс , ― сказал Кэм, часто моргая. ― Но я люблю ее.
― Да, ― согласился я, кивая. ― Я тоже.
Я почувствовал его пристальный взгляд на своем профиле, но он никак его не прокомментировал.
― Там , ― сказал он мне несколько минут спустя, указывая на здание со стеклянными окнами, раскрашенными в разные цвета. ― Вот и все , ― отметил он, когда я припарковал машину. Прямо перед знаком «стоп ».
― Вызови полицию, ― потребовал я, распахивая дверь. ― Вызови полицию, потому что иначе я могу его убить, ― настоял я, бросаясь вниз по улице к зданию.
Я уже очень, очень давно никого не лишал жизни. Я посвящал свою жизнь светлым вещам, более счастливым вещам. Я не хотел снова впускать в себя ту тьму.
Но нельзя было отрицать, что она окутала меня , когда я бежал по улице к зданию, слыша, как сквозь стены доносится музыка.
Но прямо под ней… хныканье?
В момент, когда я поднял ногу и выбил дверь, стало совершенно темно.
Там был он.
Все, что я увидел , это окровавленный нож и его возвышение над Мирандой.
Остальное?
Бл *дь.
Все, что было во мне, ― это ярость и давно похороненные навыки, те самые навыки, благодаря которым я умел , чертовски хорошо причинять боль людям.
― Брок! Брок ! ― закричал чей-то голос, и чьи-то руки схватили меня сзади, заставив меня сбросить их в ответ. ― Ты должен остановиться! ― снова раздался голос, и я смутно осознал , что он принадлежит Кэму.
Кэму , который наблюдал, как я выбиваю дерьмо из его парня.
― Брок, ты не сможешь остаться с Мирандой, если попадешь в тюрьму , ― рассудил он.
Эти слова , казалось, прорвались сквозь ярость.
Миранда.
Хнычущая Миранда.
Кровь Миранды на ноже.
Обернувшись, я почувствовал, что остатки ярости начали отступать , и впервые за долгое время ко мне вернулось ясное зрение.
Я услышал слабый вой сирен, затем к нам в комнату присоединился еще один голос.
― Ладно. У нас есть две минуты до того, как это место заполонит толпа, ― сказал Леннон спокойно и собранно. ― Если у тебя есть при себе оружие, ты должен отдать его мне сейчас же , ― сказал он, обращаясь ко мне, когда я направился к Миранде.
— У меня его нет, — ответил я, увидев её окровавленное, избитое лицо. — Привет, милая, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Если тебе не хватало внимания, то тебе достаточно было просто попросить. Для этого не нужно было позволять себя похищать, — с этими словами я потянулся к кляпу, который закрывал ей рот, и осторожно вытащил его.
Но тут вбежали копы, заставив всех разойтись по сторонам , пока они пытались оценить ситуацию.
Нас с Ленноном задержали , когда узнали, что мы занимались этим делом. Пока мы делились с ними подробностями , врачи «экстренной помощи» бросились осматривать Миранду и того придурка , что напал на неё.
Они заслонили ее от моего взгляда, пока работали над ней.
Я обернулся к Кэму , стоявшему в стороне с другим офицером, он выглядел потрясенным и убитым горем одновременно.
Он , как и Миранда , всегда был собран и держал себя в руках. Было неожиданно увидеть его таким подавленным и разбитым.
Только когда он бросился прочь от полицейского к Миранде, я тоже оглянулся.
― Нет, ты должна поехать , ― настаивал Кэм, заставляя меня отойти от полицейского, с которым я разговаривал.
― Я не хочу никуда ехать , ― парировала Миранда.
― Что происходит? ― спросил я.
― Она не хочет ехать в больницу , ― объяснил Кэм.
― Тебе нужно в больницу , ― сказал я ей, увидев ее опухший глаз, порезы на руках и лице. ― Т ебе нужно, чтобы тебя осмотрели.