— Трахни меня, Брок, — потребовала я.
Тот контроль, за который он держался до этого, тут же сломался.
Его рука опустилась на мои бедра, используя их так, чтобы прижать меня к себе, когда он двинулся вперед.
Жестко.
Глубоко.
Быстро и без усилий возвращая меня наверх.
А потом меня пронзил оргазм такой силы, что, клянусь, на секунду я чуть не потеряла сознание.
— Неужели ты… достал презерватив из ящика с льняными салфетками? — спросила я, когда снова смогла ясно мыслить.
— Да, именно так, — сказал он, отодвигаясь от меня, но перед этим шлепнув по заднице. — На твоем журнальном столике тоже есть немного, а так в бельевом шкафу в ванной, в комоде, о, и еще в нескольких декоративных вазочках. Пришлось подготовиться, — сказал он, отодвигаясь, что побудило меня взять свои трусики и шортики и водрузить их на место.
— Когда ты успел это сделать? — спросила я, гадая, было ли это до или после нападения.
— Пока вы с Кэмом делали педикюр, — сказал он мне. — Мне нужно было подготовиться к тому моменту, когда ты снова будешь готова.
— Думаю, я практически всегда буду готова для тебя, — сказала я ему, не обращая на это внимания.
— Мне знакомо это чувство. К счастью, сейчас у нас нет ничего, кроме времени…
Брок
С пустя 3 месяца
— Достаточно, — сказал я, потянувшись через стол, чтобы забрать телефон из ее рук.
Непохоже, что она отвечала на какое-то важное рабочее электронное письмо. Скорее всего, она все еще пыталась руководить издалека. Несмотря на то, что Кэм взял на себя руководящую роль, что наводило на мысль, о том, что он долгое время ждал шанса проявить себя.
Та часть меня, которая потратила чертовски много времени, работая над собственным психическим здоровьем, была немного обеспокоена тем, что он маскирует свое горе и гнев на работе. Другая часть меня, однако, знала, что Кэм ходит к психотерапевту. И если она была согласна с тем, как он справлялся, то это действительно было все, что имело значение.
В случае с Мирандой всё произошло так, как я и ожидал. Первую неделю или около того она чувствовала себя более-менее нормально. Её больше беспокоило состояние Кэма, чем то, что случилось с ней. Но на второй неделе начали мучить кошмары. Я часто замечал, как она смотрит в окно, погружённая в свои мысли, с испуганным выражением лица.
Но я убедил её обсудить эту тему. Она согласилась, что если почувствует необходимость, то обратиться к специалисту.
До тех пор мы просто пытались наслаждаться жизнью и друг другом.
— Эй, я могла бы кое-что сделать, пока мы ждем, — настаивала она, но не пыталась забрать свой телефон обратно.
Но ее можно было оправдать, так как мы, можно сказать, целую вечность, ждем частный самолёт.
— Напомни мне еще раз, почему мы согласились лететь самолетом Беллами, а не просто… коммерческим рейсом? — спросила она. — Или не взяли мой собственный самолет? — спросила она, вздохнув.
— Ты в это время разговаривала по телефону, — напомнил я ей. — Этот человек водит тебя за нос, пока у тебя не закружится голова, и ты не сможешь ясно мыслить.
— Я знаю, — покачала она головой. — После этого звонка я чувствовала себя пьяной.
Когда она, наконец, решила, что может позволить себе ненадолго уехать из страны, её мысли постоянно возвращались к вилле Беллами. Не знаю, было ли это связано с той странной и напряжённой ночью, когда она получила приглашение, или с тем, что мы только начали наши отношения, и она представляла нас именно там, но она не могла перестать думать об этом месте, не желая рассматривать другие варианты.
Поэтому, когда мы позвонили ему и напомнили о приглашении, нас каким-то образом уговорили воспользоваться и его самолетом. А затем и его яхтой, когда мы захотели отправиться в Грецию.
Это было целое событие.
О котором мы вскоре пожалели.
Ведь мы уже четвертый час ждали, этот чертов самолет.
Что означало, что мы будем в Италии самое раннее в девять или десять вечера. Это было не то, чего мы хотели. Но теперь мы были вынуждены с этим смириться.
— О, наконец-то, — сказала Миранда, когда мы услышали вдалеке шум самолета.
Вскоре самолет приземлился, и мы направились к нему по взлетно-посадочной полосе, пока опускались трапы.
Затем появился Беллами.
И… Фенуэй?
— Извините, друзья мои, — сказал Беллами, сильно хлопнув Фенуэя по плечу. — Мне пришлось забрать Фенуэя из-за очередного международного инцидента, — сказал он, ухмыляясь. — Ему нужно съездить в «Навесинк Бэнк», чтобы повидаться с другими нашими друзьями.