Макир: «Подойди сюда».
Через мгновенье девушка уже в кабинете, деловая, сосредоточенная.
Секретарша: «Сделала, как вы сказали. Все были… Можно хоронить… Доктор пьяное состояние Патира засвидетельствовал… То, что этот гад угрожал меня изнасиловать, я доложила…»
Макир: «Ну что же правильно…»
Макир обращаясь к командирам: «Давайте его отсюда… Возьмите людей, грузовик и домой…»
Руководители подразделений по одному выходят из кабинета.
Старший командир уже на выходе в полголоса: «Изнасиловать… Совсем сбрендил от пьянки…»
Командиры уходят. Макир садится в кресло, смотрит на секретаршу, та на него.
Макир: «Ну что? Всё уже есть… Остаётся убрать…. Ждать больше нечего… Закажи мне салат и что-нибудь попить… Я пока буду здесь…»
Секретарша: «Понятно… Я быстро…»
Девушка выходит из кабинета. Макир устало сидит в кресле, смотрит, прищурившись на труп бывшего куратора, качает головой.
36. Поле боя
Огромный зелёно-белый кальмар неторопливо плывёт над дном, вдоль тела изображения политических деятелей Покрайны, сначала Васин Тарада, потом портреты военных. Выделяется один портрет – генерал, потом появляется обстановка вокруг него – сидит в кабинете, одежда обычная, брюки на выпуск. Потом изображение мутнеет, но видно, что мужчина идёт по улице. Через некоторое время в стороне появляются мутные изображения девушки и парня, рубашка с коротким рукавом на парне отчётливо – белого цвета в крупную синюю клетку.
Глуховатый голос девушки: «Давай вот это с вишней…»
Высокопоставленный военный проходит дальше, под ногами крупные бетонные плиты, подходит к легковому автомобилю, открывает дверь. Вдалеке неясно ещё один мужчина.
Генерал, тоже глухо: «Ну и как Вестландия?»
Дальше неразборчивые глухие звуки. Изображение этого генерала гаснет, выбирается следующий портрет военного, далее снова кабинет, но уже другой, выходит в соседнее помещение, под ногами паркет. Портрет и этого генерала гаснет.
Из расположенных под портретом Васина Тарады изображений выбирается седоватый военный в полевой форме. Камуфлированная форма генерала украшена погонами со скромной вышивкой.
Дальше изображение того, что видит генерал – стол с картой в большой комнате. На стенах рваные местами обои. Кальмар активизируется, вздрагивает, вдоль туловища начинают бежать огоньки. Изображение Васина Тарады гаснет, его место занимает генерал в полевой форме, возле него появляются портреты других военных, тоже высокого ранга. Сначала только изображения. Потом теускарон начинает слышать генерала с кем-то говорящего раздражённым голосом.
Генерал: «Что? Что вы говорите? Нет топлива? А где оно? Застряло на путях?…»
Потом немного молчания. Дальше снова речь генерала.
Генерал: «А что вы от них хотите? Это же банды, а не батальоны…. Сволочи… Бросили фронт… Танки немного отстали и всё… Паника… Бабы в штанах… Только и могут, что хулиганить…»
Небольшой перерыв, вместо карты появляется изображение чайника на грязноватом столе, застеленном чистой скатертью. Генерал наливает себе чай, возвращается к столу. Снова речь генерала.
Генерал: «Да понял, понял я…. Попали в окружение… Танки сзади, слева и справа никого… Как так было можно ставить эти батальоны во фронт… Только на охрану и годятся… Ладно, попытаюсь что-нибудь предпринять… Постараюсь… Хоть трактора с тележками вывезти раненых…»
Кальмар активизируется больше и даже слегка подрагивает. Портреты над телом начинают мельтешить достаточно быстро.
Происходит поиск по нисходящей. Сначала высокопоставленные военные, потом просто офицеры, потом лейтенант, портрет молодого парня в полевой форме, лицо перепачкано землёй.
Изображение переключается на обстановку вокруг него. Недалеко находится грубо сколоченный стол, вокруг дощатые стены, кое-где сквозь щели сыпется песок. На лавке стоит большой прямоугольный ранец с зелёной чашей в белом круге, потом он исчезает. Не сразу теускарон начинает слышать подконтрольного человека, лейтенант с кем-то разговаривает.
Лейтенант: «Что говоришь? Раненых много… Ну перевяжи кого сможешь… Я вызываю подмогу… Нужно их эвакуировать… Некуда? Почему? Дорога на Яснодольное тоже перекрыта?!… Разведка вернулась… Так занимайся своим делом, я ещё раз позвоню…»