Павил: «А Гасина как искать теперь?»
Ганина: «Не знаю даже… Но когда всё случилось… Я решила, что нужно спасать детей…»
Павил: «Сам лез в эту бодягу… Тогда ещё помню…»
Ганина: «Ты не обижайся на него… Он давно всё понял… Даже молову эту свою бросил, почти сразу… В Дирекции уже практически что и не было… Только деваться каждый раз один выход был и всё… Прибились тут, дом достался хороший… Жили прилично… За дом заплатили… Гасин машину отдал, хорошую… Он у вас там преступником не будет?»
Васин: «В Росине?… Это если прямой вред стране или её гражданам… Только тогда… Обиженные граждане должны при этом заявление написать… Разбирательства… Убивал кого-нибудь?»
Ганина: «Да нет, что-ты… Это он на вид такой задиристый или может под влиянием… Занимался здесь госзакупками для нужд милиции и других ведомств… Только если Офис… Но это было давно…»
Павил: «Думаю ничего не будет… Я насколько понял убивали снайперы… А прочие это просто хулиганы…»
Некоторое время сидят и стоят, молча. Радиостанции в ушах тихо шумят. Потом Ганина грустнеет.
Васин: «Что-то не так?»
Ганина: «Те люди, что были снайперами, теперь у нас в спецвзводе и милицию это теперь они возглавляют… Вот так… Может быть что угодно, насколько я понимаю…»
Через некоторое время в наушниках слышится указание командира экипажа.
Командир экипжа: «Детей уберите от иллюминаторов, закройте шторы и быстрее… Делаем небольшой круг над объектом».
Ганина пододвигает детей к себе, отворачивает их лица от иллюминатора, беспомощно глядит по сторонам. Васин протискивается между перегородкой и креслами, опускает вниз сплошной пластиковый непрозрачный щиток поверх вертолётного окна, возвращается назад, осматривается.
В это время машина начинает слегка крениться на левый борт. Васин и Павил подходят к иллюминаторам левого борта. Кресла возле носилок сняты, видимость сквозь иллюминаторы хорошая.
Внизу на большой поляне вокруг старого колодца стоят в круг на треногах несколько больших щитов с прикреплёнными к ним вниз головой людьми. Даже с высоты видно, что это трупы и уже давно. Подполковник Стерлажет тоже подходит к иллюминатору. Десантники, расположившиеся по левому борту впереди, так же привстали, смотрят на странные щиты внизу.
Подполковник Стерлажет тронув Васина за рукав и кивнув на щиты: «Начальник базы предупреждал… Такой культ… Оказывается на самом деле… Не люди… Вообще…»
Ганина тоже подходит ближе, но взглянув в иллюминатор, тот час же отходит и садится назад в кресло.
Павил: «У нас такого на Покрайне никогда не было… Даже в истории такого нет… Откуда это?…»
Васин: «Вот эти вот пограничники-снайперы и притащили с собой, издалека, насколько я понимаю…»
Павил: «А грезиты? Тогда, когда прошли мост с Коисаной, то попутчики говорили… Что это они… И очень жестокие… Просто предел…»
Подполковник Стерлажет показывая вниз: «Пограничными делами занимаются они? Эти грезиты?»
Павил: «Да, насколько я понял… На границе их было полно… И это они были снайперами возле Офиса Президента, когда эта их революция начиналась…»
Подполковник кивает: «Я доложу руководству… Пусть знают… Вдруг эта эпидемия это тоже их рук дело… Генная мутация сейчас не так сложно… А у них оказывается такой культ, обращаются к небу или на тот свет через трупы, расположенные возле воды… Вода во многих религиях есть… Странно и страшно…»
Подполковник отходит от окна, друзья тоже возвращаются на место. Ганина сидит в кресле молча, по лицу текут слёзы. Васин трогает её за плечо. Женщина вздыхает и немного успокаивается.
Ганина: «Нет нашего папы… Остался там на берегу моря… Приехали к своему счастью…»
Васин: «Как это? Эти щиты там тоже были? Ты вроде говорила…»
Ганина: «Да! Только они стояли повёрнутые к морю, на пляж не спуститься, там этот спецвзвод… В село тоже не вернуться… Так и ушла по кустам над обрывом… Кто же знал, что так всё будет… Не с проста этот змей…»
Павил: «Такое предвестие?»
Ганина: «Местная легенда такая… Это всё издалека к нам эти пограничники притащили… Ожившая сказка… И в ту ещё революцию их тут хватало…»
Павил: «Страшно это всё…. Хотя если не знать… То и не догадаешься даже»