– Это же более пяти тысяч метров!
– Да, так и есть.
– А я искал тебя. Не находил покоя. Никто не говорил твой телефон.
– Клоп предупредил, чтоб не связывался. Сказал, что у тебя дома оргии и бесконечные попойки.
– Вот засранец! – разозлился Николя.
Захар ухаживал за партнером, подливая в его бокал каберне, словно они сидели не в кухне, где стол покрывала клеенчатая скатерть, а в дорогом ресторане. Николя нравилась роль слабого, нуждающегося в заботе.
Он понимал, что хочет быть заключенным в объятия, чтобы его не отпускали от сердца, в котором столько огня и боли.
Через три дня позвонила Фрося, и Николя обрадовался возможности поделиться счастьем.
– Ты представляешь, – перебил он ее, – у нас была волшебная ночь! А за ней еще одна и еще… мы решили жить вместе! Это такая страсть! Я ждал эту любовь долгие годы, годы одиночества, страха и ненависти. Захар, как и я, обожает литературу и музыку. Он прыгает с парашютом!
– Наверное, после жаркой ночи, когда он пригласил тебя сесть рядом, ты ответил: «Нет, спасибо, я постою», – съехидничала Фрося.
– Не болтай! – прикрикнул Николя. – Можешь возвращаться в свою комнату, когда пожелаешь.
– Я нашла работу с проживанием, – сказала Фрося. – Заеду и заберу вещи на днях. Счастливо вам оставаться, голубки!
И она положила трубку.
Захар проведал родителей, объяснил, что отправляется в горы, взял паспорт и ушел из дома. Он занимался профессиональным альпинизмом, поэтому отец и мать поверили: отпустили сына со спокойной душой. А Захар ушел к Николя.
Вместе они прожили три недели, полные любви и неги. Софа обрела вторую жизнь, переродилась и начала забывать о беспокойных жильцах, некогда ломавших ее пружины.
Это было счастливое время, когда наслаждение друг другом достигло апогея и не нужно было беспокоиться о насущном хлебе, о родных или отвечать на неудобные вопросы. Однако наш мир не отличается постоянством, балансирует на грани распада, создает сложности для каждого осмелившегося здесь появиться, а потому утренний телефонный звонок Фроси стал первым тревожным сигналом, предупреждающим об опасности.
– Привет, Николя, – сказала Фрося прерывающимся голосом. – Звонил Король. Он в ярости. Не знаю откуда, но он узнал, что ты нигде не учишься, а деньги, выделенные на учебники и еду, ты тратил на тех, кто проживал у тебя. Меня за то, что не донесла, Король пообещал избить, а с тобой, сказал, разберется позже.
– Где он?! – спросил Николя.
– В Сибири. Приедет через неделю. Хочешь совет? Надо бежать, пока не поздно. Проси помощи у бабушки, она тебя защитит. Пока!
Фрося прекратила разговор, а попытавшийся ей перезвонить Николя услышал, что абонент недоступен. Захар хлопотал на кухне, готовя сметанную подливку для кролика. Услышав звонок, он крикнул:
– Что случилось?
Декабрь был их маем, месяцем тепла и света. Это был декабрь, вернувший веру в чудеса.
Но календарь неумолимо показывал 1 января, новый этап, завершивший собой дни в их убежище.
Николя описал Захару возможные события, и этот прогноз не предвещал ничего хорошего. После этого ими было принято решение написать письмо. Сидя за кухонным столом, в фартуке, Захар сочинял весточку для семьи. Он не посмел признаться, что помимо женщин у него была связь с мужчинами, а сейчас он встретил любимого человека. Несколько раз он рвал написанное и, не слушая подсказок Николя, твердо повторял слова Антона Чехова:
– Краткость – сестра таланта!
В итоге письмо получилось следующего содержания.
Здравствуйте, мама, папа и сестренка!
Я вас люблю и никогда не забуду. Но вы должны понять, что я взрослый и самостоятельный. Я остаюсь жить у друга. Не беспокойтесь обо мне.
Домой не вернусь.
– Если я признаюсь, что бисексуал, думаю, отец убьет нас, – запечатывая конверт, сказал Захар.
Его растрепанные волосы цвета спелой пшеницы вызывали у Николя такое умиление, что он распустил свои, чтобы больше походить на любовника.
Выпив шампанского, они оделись и отправились на почту. Обоих интересовал вопрос: долго ли будет идти письмо.
Почтовое отделение, куда вошли Захар и Николя, отряхивая с зимней обуви снег, было центральным, и работница почты, неприветливая женщина, поскольку заставили работать на Новый год, угрюмо буркнула, что адресат получит конверт не раньше десятого числа.