Сообщение ушло.
– Потрясающе! Мы сидим у ноутбука в твоей комнате, нас разделяет океан, но мы можем общаться, – сказала я.
– Ты наивная. Может быть, этот мажор находится через квартал и, нанюхавшись клея, сейчас такое выдаст!
– Ты говоришь о людях плохо.
– А ты хорошо?
– Я никому не верю! Но это не мешает мне играть, бродить по мирам и учиться новому. Больше всего я люблю играть, наверное, поэтому и согласилась родиться в Чечне.
– Послушай, Захар часто развлекался по интернету. Он знакомился с девушками и назначал свидания в парке или на дискотеке. Они верили и ждали.
– В чем прикол?
– В том, что девушки жили в Москве, Питере, Новосибирске, за тысячи километров от Ставрополя.
– По-моему, это подло.
Николя вздохнул и ничего не ответил, окошко на сайте сверкнуло оранжевым: пришел ответ от Бенджамина:
– Вы говорите по-русски?
– Ты смотри, и там наши люди, – засмеялись мы.
– Пиши, что по-русски мы кумекаем! – Я пихнула Николя в бок.
– Кукарекаем! – ответил он и затянулся новой сигаретой.
Я спросила Бенджамина о цветах. Он с гордостью ответил, что это сад его покойного деда, а он поддерживает порядок, как делал раньше его отец.
В ходе легкой борьбы я отобрала у Николя сигарету, затушила ее, а затем набрала следующий текст:
Напиши нам о себе. Мы находимся в Ставрополе, в городе, расположенном на сорок пятой параллели Земли. Я и мой брат сидим рядом. Моего брата зовут Николя, он гей, и его недавно бросил парень, поэтому он тоскует, много курит и ругается матом. Мне хочется, чтобы он нашел себе друга, с которым можно поговорить. Николя любит книги, музыку и кино.
Николя, глянув, что я отправила, хмыкнул:
– Зачем ты вывалила на его голову столько информации?
– Что здесь неправда?
– Искала бы ты с таким упорством себе любовника. Иначе так и помрешь старой девой.
– Искала, но все люди, которых я встретила, были мне чужие. Мне нравился ты, пока я не узнала…
– Да-да, что я гей и девчонки мне по барабану!
– Именно!
– Габриэль Маркес сказал: «Не дай себе умереть, не испытав этого чуда – спать с тем, кого любишь!»
– Для этого нужно полюбить, верно?
Это была больная тема: я знала, что не могу никого полюбить, и желала этого сильнее всего. Путы традиций и верований связывали меня по рукам и ногам так крепко, что не было шанса глотнуть воздух.
– Бенджамин что-то пишет! – Николя кивнул на монитор.
Действительно, карандаш бегал по странице, а это означало, что собеседник трудится над письмом.
– Подождем, – сказала я и спросила: – Ты думаешь, я встречу свою любовь?
– Знаешь, я разочарован миром. Здесь многие никого не встретили. Но ты выжила в аду. О чем ты думала на пороге смерти? Только честно!
– О том, что не хочу умереть девственницей. Хотела испытать страсть. Но ничего подобного не произошло. Традиции уготовили мне путь овцы, идущей на заклание. Девочки в наших краях редко видят мужа до свадьбы, их выдают замуж в тринадцать-пятнадцать лет, мужья их бьют, родственники унижают. Не раз я слышала от чеченских мужчин, что женщина – это животное, которое следует держать в черном теле, по их мнению, женщина должна подчиняться во всем или быть убита.
– Почему ты не вышла замуж за Аладдина?
– Гордость не позволила стать второй женой в четырнадцать лет.
– А сейчас в чем проблема?
Пришлось задуматься.
– Знаешь, мне снился сон. Строгий и величественный старик в белых одеждах сказал: «Ты – гордость наших гор. В тебе великий дух. Ты шла по шкурам волков. Не вздумай посмотреть на собаку…»
– Я буду молиться, чтобы ты встретила человека, с которым сможешь обрести счастье.
– Спасибо, Николя.
На мониторе зажегся огонек – и нам пришло сообщение:
Я родился в Канаде и говорю по-русски. Мои дед и бабушка были русские и жили на Аляске. Меня действительно зовут Бенджамин. Сейчас я приехал на Аляску, чтобы почтить память предков и разобраться в себе. По профессии я учитель. Раньше занимался проповедованием и был священником.
– Спроси-ка, как он дошел до жизни такой? Из священников в геи – это лихо, – сказала я Николя.
– Одумался человек. – Николя улыбнулся. – Здесь и спрашивать нечего!
От Бенджамина пришло еще одно сообщение:
Недавно мне исполнилось 32 года, и я решил, что не буду скрывать от самого себя, что мне нравятся мужчины. Я получил классическое воспитание, поэтому в юности стеснялся своих желаний. Сейчас мне нужен друг, с которым я смогу создать семью. Зиму и весну я провожу в Калгари, а летом приезжаю на Аляску в Диллингхем, где жили мои предки. Когда приходит осень, я беру рюкзак и отправляюсь в заброшенный охотничий дом в Северных Кордильерах, чтобы глотать тишину, как глотают джин. Горы, покрытые ковром хвойных деревьев, зовут меня, и я не боюсь потеряться в этом раю.