Надо отметить, методы сельского колдовства произвели на маму впечатление. Поэтому, провожая почтальона, она сунула ей в сумку пакет сухарей и пряник.
Ночью, закрыв глаза, я увидела океан, крупные звезды при ясной луне и пиратскую шхуну с трепещущими косыми парусами.
Я подплыла к ней на лодке, чтобы встретиться с Капитаном.
– Ты заставляешь себя ждать!
Из-под фетровой треуголки смотрели ледяные глаза. Капитан был одет в расшитый камзол, в ухе у него блестела серьга с изумрудом. Из-за пояса торчала кривая сабля и рукояти испанских пистолетов с колесными замками. Пальцы рук украшали перстни с агатами и рубинами.
При моем появлении команда нахмурилась, но едва уловимый жест Капитана заставил всех расступиться и беспрепятственно меня пропустить.
– Идем в каюту. Есть разговор, – сказал он.
Я с интересом рассматривала интерьер: мушкеты висели рядом с картинами. На круглом деревянном столе была развернута карта созвездий.
– Мы сейчас находимся здесь! – Капитан ткнул пальцем куда-то рядом с Сатурном.
Около барометра находился странный предмет, отчего-то показавшийся мне знакомым.
– Это что? – спросила я.
– Горный хрусталь.
– Такой был у моего прадеда…
– Не отвлекайся! Время всегда против нас.
– Что я здесь делаю?
– Я везу невольниц в галактику Андромеды. Торги за их души скоро начнутся. Есть одна, заслуживающая особого внимания.
– Покажи мне, – попросила я.
Глаза Капитана насмешливо сощурились.
Парусный корабль покачивался на волнах, а тени причудливо искажала луна.
Каюту пленницы открыли, и моему взору предстала юная девушка, сидящая на мягких подушках. Чадра скрывала ее лицо. Зеленые глаза, словно листья лотоса, я мгновенно узнала.
– Седа! Это ты?
Она кивнула.
– Отпусти ее! – крикнула я Капитану.
– Не могу. В твоем мире она погибла.
Эти слова, сказанные спокойно, вдруг пробудили память, и я поняла, что он говорит правду.
Я сама хоронила ее, пятнадцатилетнюю, в мерзлой земле и пушистом снеге. Это было в Грозном, на чеченской войне.
– В моей семье я старший ребенок, – сказала Седа. – Я знаю, что ты не стала колдовать. Но сегодня Хеллоуин, и ты можешь задать мне любые вопросы.
– Когда я встречу мужа в мире людей? – Слова слетели с моих губ раньше, чем я успела подумать о чем-либо еще.
– Через два года.
– Когда я умру?
– По нашему – скоро, по вашему – нет. Здесь другой счет времени.
– Нужно что-то передать твоей семье?
– Нет, спасибо.
Межгалактический демон Капитан посмотрел на меня с вызовом:
– За такую чародейку я выручу немало!
– Тебе не стыдно?
– Поэтому мы и разошлись, – буркнул он. – Тебя слишком тянуло к свету.
– Хочу взглянуть на линии писем. – Седа поманила меня к себе.
Увидев мою ладонь, она рассмеялась:
– Хочешь узнать один из вариантов земной смерти? Для этого нужно взглянуть туда, где заканчивается линия жизни.
Я всмотрелась в свою ладонь при свете лампады, и, словно под невероятным увеличительным стеклом, линия начала расти, увеличиваться в тысячу раз… Пока наконец мне не стали видны застывшие картины.
– Сейчас они оживут, – прошептала Седа.
Я увидела дом у моря и услышала грохот снарядов.
– Письма в линиях меняются. Сейчас есть возможность умереть на войне. Но это случится нескоро.
Мы вышли из каюты пленницы, когда забрезжил рассвет.
Капитан думал о чем-то своем, а я смотрела на линии рук, которые приняли обычный вид и ничего не показывали.
– Отчаливаем! – раздался голос Капитана.
– Неужели ты продашь Седу?
– Не сомневайся. Она дорого стоит.
– Ты служишь злу!
– В мире людей память избирательна, не так ли? Но я помню все твои воплощения. Ты взламываешь межгалактические базы, чтобы добыть информацию.
– Я?!
– Как проснешься, запиши сон.
– Обещаю, – ответила я и проснулась.
В ноябре случилось настоящее горе. Наши питомцы заболели. Они подхватили заразу от новой кошки с котятами, которых принесла мама.
Увидев, как ловко соседи ищут продукты и одежду среди мусора, мама решила посмотреть кастрюльки, которые можно сдать на металл. Блуждая по свалке за селом, мама отбилась от остальных и поняла, что заблудилась.