– Даю слово, – засмеялась я, обнимая его на прощание.
Запах «Кензо» с нотками махагони и мускатного ореха будет отныне встречаться в моей Башне Памяти.
– Я надел футболку. – Николя на секунду распахнул куртку и показал радужное сердце.
Мама разрыдалась.
– Когда ты отправишься в Канаду? – спросила я.
– Бенджамин прилетает на днях в Ставрополь. Мы постараемся что-то придумать.
– Ты счастлив?
– Почти. Я переживаю за тебя…
– Брось! У меня за плечами чеченские войны.
Двухэтажный междугородний автобус заполнялся пассажирами.
Из Ставрополя до Москвы ехать сутки.
– Может быть, мы встретимся в другой жизни, – сказала я.
– Или на другом континенте, – улыбнулся он.
Мама и Николя пожелали мне доброго пути.
Я поднялась на второй этаж и заняла место согласно билету. Это было первое сиденье, как раз над водителем. Автобус поплыл через автовокзал, сквозь непогоду и нити судьбы, которые прядет Клото.
Московского адреса многодетная семья не сообщила, дали только номер телефона. Что будет, если меня не встретят?
Я помахала маме и Николя. Они держались за руки и плакали. Резкие порывы ветра бросали им в лицо колкие снежинки.
Ставрополь медленно таял, словно выцветшая картинка, и я в последний раз оглянулась, чтобы увидеть двух самых близких людей на земле.