– Все равно мужиков нормальных нет, а я много лет одна, – заявила Анна женской половине коллектива.
– Он младше тебя лет на десять…
– Мне хочется ребенка, а кто станет отцом – все равно, – парировала Анна. – Я живу с прабабушкой во времянке. Там нет воды, но для ребенка я бы носила воду из колодца и купала его.
– Работая по двенадцать часов плюс два часа уборки?! – попробовала я вразумить Анну.
Все посмотрели на меня, как на чудовище.
– Мы все так живем! – зашептали молодые женщины. – Жаловаться не будем, иначе нас ждет улица, а там только проституцией зарабатывать!
На следующий день выдалась ненастная погода. Анна, игриво хихикая, распахивала кофту, показывая обтягивающую майку с веселым котом, измазанным сметаной.
Костя курил в проеме входной двери, а она время от времени интересовалась погодой:
– Будет дождик?
– Нет! – басил Костя.
Задавая вопрос, Анна одной рукой приподняла свою юбку, явив миру голые ножки.
– Посмотри, – настойчиво сказала она Косте, – я сняла свои колготки.
Костя глянул, шумно вздохнул и бросился наутек, едва не сбив с ног Николя, замершего посреди торгового зала с открытым ртом.
К вечеру Костя и Анна уже дружно беседовали. Дело в том, что кто-то пустил слух о моем чеченском происхождении. Костя сильно испугался. Когда уставшие, ближе к десяти вечера, я и мама покидали магазин, он галантно распахнул перед нами двери и нарочито вежливо улыбнулся.
– Нас не бойся, – сказала ему мама. – Бог тебе судья.
Костя печально вздохнул и промолчал.
В июле в магазин пришла молодая женщина и попросила взять ее на работу.
– Оксана, – назвала она свое имя.
Оксана была одета в летний сарафан изумрудного цвета, лямки которого переплетались на спине в виде тропических лиан, эффектно подчеркивая татуировку в виде тигра.
– Пойдем, покажу тебе кабинет директора, – сказала я.
Поскольку было время обеда, руководство, заказав из итальянского ресторана пиццу, заперлось и устроило пиршество. Удел продавцов – чай без сахара и в лучшем случае, – бутерброды.
Директору доложили, что соискательницу зовут Оксана, и он распорядился, чтобы она ждала окончания трапезы.
В подсобке не было стульев, поэтому я расположилась на подоконнике, а Оксане предложила присесть на деревянный ящик, непонятно каким образом оказавшийся в комнатке, где мы переодевались. Пластмассовый чайник на полу вскипел, и, заварив пакетиком чашку чая, я протянула ее молодой женщине. Себе я заварила этим же пакетиком чай в стакане.
По Трудовому кодексу работникам полагается часовой перерыв, но Эверест сразу сказал: пятнадцать минут и ни секундой больше.
Оксана спросила меня:
– Как ты попала в магазин?
Я только открыла рот, чтобы ответить, как из кабинета директора раздалось:
– Молчать! Я никому не разрешаю говорить во время еды!
– Сейчас восьмая минута моего отдыха. Осталось еще семь минут, – возразила я.
Директор рявкнул:
– Оксана, заткнись! Полина, ступай в отдел!
Я взяла посуду и сказала новенькой:
– Протру подоконник, а ты иди.
Но она возразила:
– Ты помой стакан и чашку, а я здесь уберу. Обещаю.
Когда я вошла в свой отдел детской литературы, покупателей не было. Издали увидев старшего продавца Сашу, я посетовала:
– Торопилась. Не выпила чай, вылила его в раковину. А в отделе никого нет.
Появилась толстенная физиономия директора:
– Если в твоем отделе нет покупателей, иди в другие и работай!
– Свой отдел бросить? – спросила я.
Саша нырнула в бытовку, где осталась Оксана.
– Чей круг от стакана на подоконнике?! – грозно спросила она.
– Полинин, – задрожала еще не оформленная сотрудница.
– Ах так! – взвизгнула старший продавец. – Я ей не спущу! Я ей отомщу! Я ее ненавижу!
– Ты! – приказала Саша Оксане. – Не вытирай след от стакана. Пусть он останется на подоконнике, я сейчас сюда директора приведу.
И нырнула в дверь.
Поколебавшись, Оксана все же побежала к раковине и, схватив первую попавшуюся тряпку, намочила ее и метнулась обратно – вытирать подоконник!
Выскочила взлохмаченная Саша, любительница вечеринок, и заорала:
– Иди-ка сюда!
– Что тебе нужно? – Я почуяла неладное.
Старший продавец крепко держала за руку директора и волокла его за собой, как куль с картошкой.
Эверест покорно плелся следом.
Я шла позади всех.
– Вот! – завизжала Саша, указывая пальцем на сияющий подоконник. – Ой, круга-то нет…
Голос ее поник.
Директор выдернул свою руку, топнул ногой и молча скрылся в своем кабинете. Выдержка какая! Настоящий кавказец!