Я тоже купила себе книгу – «Шаманский космос». В ней написано, что Бог – источник всех людских страданий. Некоторые шаманы пытались его уничтожить, но сходили с ума. Шаманы считали, что если Бог исчезнет, пропадет и его творение – Вселенная.
В страхе ожидая квартирную хозяйку, так как за квартиру платить было нечем, мы перебивались с хлеба на воду и пытались подбодрить Захара и Николя, которые совсем приуныли.
Им удалось снять на неделю комнату у алкашей, забывающих выключать плохо работающие газовые конфорки, отчего квартира несколько раз чуть не взлетела на воздух.
– Война у вас безо всякой войны! – горько шутила я.
Ребята поделились с нами, что отношения с родными у них очень натянутые, нет поддержки.
По секрету я рассказала Николя о дневниках и своей мечте, чтобы их издали.
– Бедная, – покачал головой он. – Мне тебя жаль. Ты ничего не добьешься в России.
– Ты не знаешь меня.
– Я знаю судьбы писателей, потому что читал их книги. Одни умерли в нищете, другие были расстреляны, третьих пытали в тюрьмах.
Николя купил себе новую футболку с кроликом и ждал похвалы, но мама его пожурила. Моя идея найти ему девушку не увенчалась успехом.
Я как могла пыталась скрасить наше существование. В пятнадцатиминутный обеденный перерыв угощала ребят оладьями, сделав их из нескольких ложек муки и одного яйца.
– Оладьи вышли вкусные, прямо бесподобные! – нахваливали Захар и Николя, поедая угощение.
Слушая слова благодарности, я почувствовала, как затряслось здание. Что это? Снова война? Страшный грохот за окнами и удары по стеклу заставили меня инстинктивно упасть на пол и сжать руками голову. Помещение погрузилось в темноту.
Николя подбежал и обнял меня.
– Не бойся, – сказал он.
Меня затрясло: я вспомнила жуткие обстрелы в Грозном.
– Не бойся, – повторил Николя и слегка сжал мои виски.
От его прикосновений я пришла в себя и, смутившись, отпрянула.
Николя пояснил:
– Грядет осенний сезон ветров. Ты не знаешь, что это, а жителям Ставрополя подобное знакомо чуть ли не с рождения. Ты потерпи. Скоро все утихнет и вновь выглянет солнце.
Я с недоверием посмотрела на него.
Здание перестало дрожать.
– Николя, что ты такое говоришь?
Я с трудом приподнялась и выглянула в окно.
– Боже мой! Что там творится!
Град с голубиное яйцо с бешеной силой обрушился на тротуары и автомобили. Шквалистый ветер раскачивал клены и тополя. Листья кружились в смертельном танце. Транспортное сообщение приостановилось.
– Погода в это время коварна, – вздохнул Захар: – Помнится, в прошлом году у знакомых кирпичами, вывернутыми из стены дома, вдребезги разбило машину.
Мне с трудом удалось унять приступ тахикардии и выйти к покупателям.
После перерыва Жанну перебросили в соседний отдел, и мы разговорились.
Я рассказала, как у нас в Грозном взорвалась на рынке ракета. Мародеры грабили убитых и раненых, не стесняясь срывать с них украшения. Жанна заявила, что в Москве не могли отдать такого приказа – обстрелять мирный рынок. Сказала, что знает русского парня, спасшего чеченского ребенка.
Анна, Ванда и Саша, посовещавшись между собой, решили, что я мусульманка.
Ванда, подыгрывая остальным, крикнула:
– Полина, не бойся, скажи правду! Ты мусульманка? Мы тебя за это не побьем.
А я пошутила:
– И вы не бойтесь. Мы вас не взорвем!
Директор, проходивший мимо, не выдержал, фыркнул от смеха. Продавцы побагровели, и больше никто тему религии не поднимал.
Помимо всей прелести работы в книжном магазине, единственном источнике нашего существования, я выяснила – за свою тяжелую работу мы получали фальшивые деньги.
Я купила еду в супермаркете и рассчиталась. Купюру провели аппаратом – она оказалось фальшивая.
– Вы из «Алой розы»? – участливо спросили меня. – Уже несколько подобных случаев.
– Я только что получила зарплату. – Слезы душили меня.
«Вот как нас ценят за двенадцать часов стояния на ногах!» – мелькнуло в голове.
Меня трясло. Я едва смогла выйти из супермаркета и сесть на ступеньки.
На следующий день я подложила фальшивые деньги в кассу нашего магазина и взяла те, что дали покупатели. Вернула, так сказать, купюру отправителю. Но наши аферисты даже ухом не повели. У директора все было схвачено.
После этого происшествия мы разговорились в сквере: я, мама и Николя. Он тоже обнаружил, что деньги фальшивые, и разрыдался. Мама протянула Николя сигарету.
Каждый из нас мечтал уйти из «Алой розы», но альтернативных вариантов не было.