– Нет! Справедливости мы так не добьемся. Стоимость товара вычтут с Полины.
На прощание мы обнялись, и напарница угостила меня йогуртом в баночке.
Ее мужчина пообещал разобраться с хозяином магазина и разбить витрины, если тот не отдаст зарплату.
Я давно мечтала о компьютере, поэтому как только Влад расплатился, отправилась в банк и оформила кредит под тридцать шесть процентов в год. Набралась нужная сумма, чтобы купить компьютер.
Мой первый компьютер оказался с громоздким двухъядерным процессором. Он был похож на гигантскую канистру. Захар и Николя мучились всю ночь, пытаясь установить в него загрузочный диск. В автобусе, спеша на работу, я упала в обморок от переутомления. Но решили еще несколько ночей повозиться с процессором. Система без начинки упорно не загружалась. Программы не устанавливались. Николя после ужина читал рассказ «Лариса» из чеченского цикла и уснул в моей постели, представляющей собой поломанное кресло-кровать эпохи СССР. Я накрыла Николя сиреневым пледом. Сонный, он был так беззащитен перед нашим миром, его длинные темно-каштановые волосы разметались по подушке, обрамляя бледное узкое лицо, рот приоткрылся, и, невольно залюбовавшись им, я поклялась никогда больше не желать Захару зла. Захар – это выбор Николя. Он так решил. Пусть будет счастлив.
Мама тоже уснула, свернувшись калачиком на старой спинке от дивана. Мы с Захаром говорили шепотом, сидя в полутьме. Единственную тусклую лампочку закрыли полотенцем и пили крепкий чай большими кружками, чтобы не уснуть.
Периодически Захар выходил во дворик покурить. Он курил, а я стояла рядом.
Захар отвлекал меня от сна:
– Посмотри, какое звездное небо! Жизнь, как и смерть, трансформирующееся состояние, в котором все внезапно идет кувырком. Я так люблю ночь!
– Ты что, возвращался с того света?
– Мое увлечение мальчиками – один из экспериментов. Все может измениться. Я вижу, что ты прекрасная девушка.
Он протянул мне зажженную сигарету.
Я ответила:
– Нет, спасибо. Ты знаешь, моя родина – горный край. Женщины там скромны и достойны. Не путай меня ни с кем.
Захар засмеялся:
– Я знал: чтобы тебя испортить, придется потрудиться.
Когда мы вернулись в дом, я сразу проверила, спит ли Николя, и заново укрыла его пледом, который сполз на пол.
Николя во сне что-то бормотал и вздрагивал, как собака, погруженная в тревожные сны. Его длинные изогнутые ресницы беспокойно трепетали.
Захар настраивал драйвера, а я отправилась на кухню мыть посуду.
В шесть утра Захар объявил, что сделать ничего нельзя, и забрал компьютер к себе домой. Перед этим я должна была решить, отдавать ли им процессор. Мне предстояло еще год выплачивать за него кредит.
Николя пообещал:
– Мы ничего оттуда не выкрутим! Не своруем!
Хотя у них старый компьютер и заменить детали они давно собирались.
Я кивнула.
Говорить о недоверии к ним у меня язык не повернулся.
В середине дня в отдел игрушек заглянула мама. Она сообщила, что Марина ее рассчитала.
– Я сказала, что не убийца, – оправдывалась мать. – Рыба заснет в тазу, тогда и почищу. Рыба огромная, килограммов пятнадцать, живыми глазами на меня смотрит. Как я стану чистить? Мало мы в войну убитых видели?!
– Правильно сделала, – поддержала я ее. – Нельзя чистить живую рыбу!
– А Марина сказала, что я глупая. Что надо убивать. – Мама качала головой.
– И черт с ней, – ответила я. – Сегодня целый день на ногах, голова кругом, но смогла подработать. Устроим с тобой праздник! Куплю картошки, и пожарим.
Мама повеселела.
31 декабря я работала полный рабочий день, который мне, разумеется, не оплатили.
Справлять Новый год мы отправились к Захару и Николя.
Таксист, с которым договорились по телефону, оказался прохвостом. Мы поставили в багажник сумки и дали ему сто рублей, а он неожиданно потребовал двести. Мама начала спорить, взывать к совести, но это не помогло. Я вышла, хлопнула дверью и начала выгружать наши вещи. Таксист обругал нас матом и укатил. Нам повезло: рядом остановилось второе такси, и таксист довез нас за сто рублей, подтвердив, что это утвержденная такса в городе.
Я вручила Захару салатницу с винегретом. Подарок понравился.
– Мы компьютер починили! – обрадовал нас Захар.
Он испек торт и украсил его малиной и грецкими орехами.
Николя сидел в кресле, пускал дымные кольца и командовал, как правильно раскладывать столовые приборы, а мама, закрывшись в кухне, колдовала над картошкой и котлетами.
Николя был моей тайной. Он признался, что знакомится с обычными мужчинами и предлагает им голубую любовь.
– Чем больше геев, тем краше Россия, – патриотично заявил Николя.