— Просто оставь меня в покое, — сказала я, торопливо собирая бумаги вокруг себя, чтобы поскорее уйти от него.
Он начал помогать.
— Ты в порядке?
Сдерживая гневные слезы, разочарования и унижения, я покачала головой.
— Конечно, нет. Просто уходи, ты уже достаточно сделал, — ответила я, пытаясь вытащить страницы из его неприлично прекрасных рук. Я всегда ненавидела это в Тайлере Логане. Неважно, где он был или что бы ни делал, он всегда выглядел идеально, вплоть до кончиков пальцев.
Его длинные красивые пальцы сжали страницы и отказывались отпускать. На мгновение, мы начали играть в перетягивание каната, и когда он не отпустил, я встретилась с ним взглядом.
— Отпусти, — потребовала я.
Он ухмыльнулся и его льдисто-голубые глаза узнали меня. Я думаю, он узнал меня, потому что мы учились вместе…Тайлер Логан был частью моей жизни столько, сколько себя помнила. Но, как ни странно, я никогда не была частью его...
Возможно, это был первый раз, когда мы встретились по-настоящему или вообще заговорили друг с другом. Видите ли, такие парни как Тайлер, были золотыми мальчиками в этом мире. Они не тусовались с такими неуклюжими девушками вроде меня, которые с рождения выглядели как дерьмо и должны были усердно трудиться, чтобы получить все то, что было у них в жизни — в том числе и внешность. Мы не могли родиться моделями, как в журнале GQ — послушные локоны до плеч были результатом большого количества времени и усердия. Не то, чтобы Тайлер вообще это заметил...
— Я ведь знаю тебя, не так ли? — спросил он, склонив голову слегка вбок, его глаза очаровательной сузились, а губы слегка приоткрылись.
Я ненавидела то, как хорошо он выглядел со своим естественным золотистым загаром и уложенными медными волосами.
Он мог бы стать следующим Крисом Хемсвортом если бы отказался от спорта ради актерского мастерства.
— Сомневаюсь, — беззаботно ответила я, используя возможность выхватить свои бумаги из его рук.
Его хватка усилилась.
— Нет, я точно знаю тебя! Как твое имя, сладкая?
— Не твое дело, и я не «сладкая». — Я снова потянула бумаги на себя.
— Позволь помочь тебе, — настаивал он своим мягким голосом с нотками веселья, тогда как я закатила глаза и отпустила страницы, сдаваясь.
К этому моменту мне просто хотелось встать с земли и продолжить свой день.
Он быстро собрал оставшиеся бумаги и с улыбкой протянул их мне.
— Видишь, это было не так уж и сложно, правда? — прокомментировал он, протягивая один из своих длинных пальцев, чтобы коснуться одного из выбившихся закрученных локонов, свисающие мне на лицо.
Забрав кипу бумаг, я вздрогнула от его прикосновения и бросила бумаги поверх своих книг, прежде чем спрятать их под мышку.
— Ты даже не представляешь, — ответила я, закатив глаза, когда поднялась на колени и заставила себя встать.
Что было большой ошибкой.
— Святые угодники… — воскликнула я, когда резкая боль пронзила мою лодыжку и зрение затуманилось. Я споткнулась, едва не выронив бумаги и книги, но сумела сохранить равновесие благодаря сильным рукам, которые обняли меня за талию.
— Ух ты, осторожно. Сильно ушиблась? — спросил он, глядя на меня обеспокоено, сверху вниз, с высоты своего роста.
— Со мной все хорошо, — солгала я, перенося вес на поврежденную ногу. Я снова поморщилась, но смогла стиснуть зубы и сделать пару шагов от него.
— Видишь? Все просто замечательно, — сквозь зубы выдавила я, мой голос дрожал от боли.
— Нет. Это не так. Ты хромаешь, — заявил он. — Кроме того, ковыляешь босиком.
Поняв, что он прав, я перестала ковылять и повернулась к нему, протянув руку, чтобы выхватить свой ботинок из его рук.
— Спасибо, — проворчала я, бросив ботинок на асфальт и пытаясь надеть его.
— Не влезет, — заметил он, приседая передо мной, чтобы осмотреть ногу размером со слона.
— Она раздулась, как воздушный шар. Скорее всего, сломана…
— Все в порядке, — настаивала я.
— Нет. Не в порядке. Позволь отвезти тебя в больницу, чтобы сделать рентген.
— Я должна возвращаться в класс, у меня уроки.
Он ухмыльнулся, но покачал головой.
— Что ты должна сделать, так это перестать быть такой упрямой. Я отвезу тебя в больницу, — сказал он, прежде чем наклониться и подхватить меня на руки.
Я вскрикнула второй раз день и потребовала, чтобы он опустил меня вниз и удивило то, что ни один человек в этом университетском городке не пришел мне на помощь — даже моя лучшая подруга Ванесса, которая стояла и просто смотрела на меня. Я не переставала жаловаться всю дорогу до парковки, где он посадил меня на пассажирское сиденье своей черной Наварры, которая была размером практически с грузовик и, наверное, могла бы вместить мой Ford Ka в багажник.
— И так, к сведению, ты придурок, — сказала я, скрещивая руки на груди, пока как он осторожно пытался всунуть мою травмированную ногу внутрь своего шикарного автомобиля.
Улыбаясь, он пошел закрывать дверь, прежде чем остановиться и посмотреть мне в глаза.
— Знаешь, ты ошибаешься,— сказал он.
— В чем же? В том, что ты придурок?
Он покачал головой; эта чертовски забавная улыбка все еще играла на его губах.
— Нет, хотя на счет придурка я бы поспорил. Ты ошибаешься, потому что я знаю тебя. Ты Сара Кеннеди. Я знаю тебя всю жизнь.
Глава 2
Забавно, как можно идти по жизни, думая и чувствуя себя так, словно вы совершенно невидимы для всех окружающих, но потом происходит нечто, позволяющие вам понять, что все, что у вас есть и будет, абсолютно видимо, а невидимость, которую вы испытывали, была только в вашей голове.
Именно так я себя ощущала, когда Тайлер вез меня неподалеку от Сиднейского университета в отделение неотложной помощи в «Роял Принц Альфред». Сама поездка заняла всего минуту, но найти свободное место на парковке — другая история, и за это время он успел рассказать мне множеством историй из наших школьных лет, в которых как-то фигурировала я.
— Удивительно, что ты вообще знаешь, кто я, — ответила через некоторое время. Он взглянул на меня, нахмурив брови.
— Это была деревенская школа, Сара. Все друг друга знали. Хотя, признаю, что, до сегодняшнего дня не осознавал, что ты и есть тот самый человек. Я имею ввиду, ты выглядишь иначе чем в средней школе Моамы.
Я пробежала рукой по своим густым шоколадно-коричневым локонам.
— Это потому, что я не та же самая Сара из средней школы.
Тайлер и я были родом из городка под названием Моама, который располагался в пригороде нового Южного Уэльса. Он находился, примерно, в восьми часах езды от Сиднея и располагался вдоль границы нашего соседнего штата Виктория. Мы выросли на фермах — мои родители владеют долей в одном из крупных конгломератов молочных ферм, а его — разводят крупный рогатый скот, хотя лично они владеют кучей животноводческих ферм по всей стране, и следовательно, были невероятно богатыми фермерами королевской крови — в то время, пока другие выживали, его семья смеялась, пересчитывая свои мешки с деньгами. Это не значит, что моя семья когда-либо была бедной, мы просто не жили в роскоши, и мои родители усердно работали, чтобы убедиться, что они смогут достаточно помогать мне в университете и мне не пришлось бы подрабатывать, а я смогла сосредоточиться на учебе, чтобы в дальнейшем найти хорошую работу.