— Ты не разговариваешь с ним?
Выражение его лица стало немного хмурым, когда он покачал головой.
— Как я уже сказал, все изменилось.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, возможно извиниться или задать еще один глупый вопрос, но ничего из этого не вышло, так как нас прервала молодая симпатичная медсестра со светлыми волосами.
— Тайлер? — спросила она, увидев его. — Все хорошо?
— Джесс, — воскликнул он, практически вскакивая со своего места, чтобы увести ее в сторону и поговорить с ней наедине.
Со своей точки обзора, я демонстративно наблюдала за их взаимодействием, их головы близко наклонены друг к другу, в то время как Тайлер что-то говорил ей, прежде чем они разошлись, обнявшись как ни в чем не бывало.
— Твоя девушка? — спросила я, когда он вернулся и сел рядом со мной.
— Просто подруга, — ответил он, наклоняясь вперед и упираясь локтями в бедра.
— Что ж... Как так получилось, что ты не разговариваешь ни с кем из своих старых школьных друзей?
Оглянувшись на меня, он приподнял бровь.
— Спрашивает девушка, которая уехала из своего родного города так быстро, что после нее могла загореться дорога.
Смех вырвался из моей груди.
— Ты не можешь знать этого наверняка. Признаю, в школе ты знал мое имя, но между нами не было абсолютно ничего общего. Я даже не помню, чтобы ты хоть раз заговорил со мной за все те тринадцать лет. Поэтому ты понятия не имеешь, почему я так быстро уехала оттуда.
— Позволю не согласиться. На летних каникулах, перед отъездом в универ, мы с компанией тусовались на пляже и там была твоя подруга. — Он сделал паузу и пару раз щелкнул пальцами, вспоминая.
— Эрика, кажется, так ее зовут. Она была там с Джонно и она сказала, что ты улетела в тот же момент, когда пришло уведомление о приеме. И я разговаривал с тобой в школе — помню, как попросил одолжить мне ластик в восьмом классе на уроке мистера Пратта. Ты швырнула его в меня, а потом сказала, что не хочешь обратно вещь, к которой я прикасался.
— Что? — Я рассмеялась над последней частью. — Не припомню, чтобы я такого говорила.
— Ты, черт возьми, сделала это. Кажется, у меня все еще есть тот ластик, в старом пенале, где-то дома. На нем твое имя.
— Это бред, — улыбнулась я, качая головой от его воспоминания об этом инциденте.
— Клянусь, это правда. Я больше никогда не просил у тебя что-нибудь одолжить.
— Боже, какая же я была стерва. Прости, я даже не помню, как делала это.
Он пожал плечами и одарил меня ослепительной улыбкой.
— Все нормально, и ты не стерва, просто отличалась от всех остальных.
— По правде говоря, не очень хорошо вписывалась в компанию.
— По-моему, сюда ты вписываешься прекрасно. Не могу поверить, что не узнавал тебя до сегодняшнего дня. Твои волосы выглядят по-другому и очков больше нет.
— Да, и брекеты. Я вроде как оставила всю ту неуклюжесть в прошлом.
— Перевоплотилась как бабочка?
— Да, наверное.
— Что ж, а ты разговариваешь с кем-нибудь дома?
Настала моя очередь пожать плечами и опустить глаза.
— Да, с мамой и папой один раз в неделю. Но мой брат, на самом деле, не интересуется мной, потому что я не помогаю на ферме. И хоть мама с папой и поддерживают меня, я знаю, что они предпочли бы, чтобы я проходила какой-нибудь бизнес-курс, который мог бы помочь им.
— Тогда почему ты выбрала физиотерапию?
— Из-за бабушки. У нее сильно болело бедро, когда она повредила его, а физиотерапия так много сделала для нее. Наверное, я просто хочу стать кем-то, кто сможет что-то изменить. А почему ты выбрал это?
— Потому что считаю, что физические упражнения и подвижность — ключ к долголетию, и хочу помогать людям оставаться мобильными так долго, насколько это возможно.
— Я думала, ты ушел в спортивную сферу…
Он покачал головой и снова посмотрел на свою руку, массируя ладонь.
— Нет. Я заинтересован в сохранении физической формы, но поддерживать спортсменов в этом, как чистокровных лошадей, это на самом деле не мое.
— Ну, порой, думаешь, что знаешь кого-то, но оказывается, что нет и это удивляет, — прокомментировала я.
Переведя свой взгляд обратно на меня, он некоторое время пристально изучает мое лицо.
— Почему ты не разговаривала со мной все это время?
Пожав плечи, я вздохнула.
— Не знаю. Ты вел так, словно не знаком со мной, и мы никогда особо не были друзьями, так что...
Он откинулся на спинку стула и вздохнул.
— Могу я сказать тебе кое-что?
— Конечно.
— Я знал, что это была ты. Раньше, и, ну, в общем все это время. Я увидел тебя в первый день первого курса.
— Значит, ты только что солгал мне?
— Да, но я придурок, помнишь?
— Ты не такой, Тайлер. Придурки не никому не помогают. — Он повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом, затем опустил глаза и задумчиво пожевал губу. — Значит, если ты знал, кто я, то почему не разговаривал со мной все это время?
— Потому что тоже довольно быстро покинул Моаму.
— Что-то случилось? Я имею ввиду, что-то большее, чем развод твоих родителей.
Поднявшись, он вытянул руки над головой, и я не могла не заметить маленькую полоску загорелой кожи между его футболкой и темно-синими шортами карго.
— Как я уже сказал, всё просто... всё изменилось. И ты, ну, ты напоминаешь мне о былых временах.
Я открыла рот, собираясь сказать что-то еще, но он извинился, сказав, что собирается пойти и выяснить, почему так долго ждем. Поэтому я закрыла рот и просто кивнула, и поблагодарила его, так как осознала, что он провел все это время избегая меня, по тем же самым причинам, по каким я избегала его.
Мы оба напоминали друг другу о прошлом, которое предпочли бы забыть. Чувство вины заставило съежиться внутри за все те моменты, когда плохо относилась к нему за его идеальную жизнь, потому что, судя по всему, у Тайлера Логана на самом деле вообще все было иначе. Внешность не всегда такая, какой кажется на первый взгляд.
Глава 3
— Конечно, ты живешь в здании с огромным количеством лестниц и без лифта, — прокомментировал Тайлер в тот момент, когда толкнул дверь моего жилого дома. Мы провели в больнице большую часть дня, хотя после разговора в комнате ожидания, больше не поднимали тему Моамы. Полагаю, мы оба поняли, что каждый приехал в город, чтобы начать новую жизнь. Поэтому наш разговор, по большей части, затрагивал университет и предстоящий выпускной.
К тому времени, как мы ушли, я шла с гипсом до колена. Единственным бонусом было то, что я смогла выбрать фиолетовую марлю для последнего слоя. Это было настолько шикарно, насколько вообще возможно для гипса.
— Здесь всего два лестничных пролета. Обычно это не проблема, — заверила я его, ставя костыли на первую ступеньку и пытаясь, прихрамывая, подняться вверх по узкой бетонной лестнице стареющего здания.
— Давай помогу, — настаивал он, кладя свои теплые руки на мои бедра, чтобы помочь мне сохранить равновесие.
— Я сама. За шесть недель я просто обязана это делать, — напомнила ему, качая бедрами, тем самым призывая его отпустить меня.