Все, что удалось сделать, это провести его ладонями взад и вперед по моей коже, в то время как он продолжал держать меня.
Упрямец.
— Да, но ты на обезболивающем, и у меня серьезно вот-вот случится сердечный приступ, наблюдая, как ты пытаешься сделать это. Как насчет того, что бы я просто понес тебя? Будет гораздо быстрее.
— Нет, ты больше не будешь носить меня на руках. Ты не обязан быть здесь, Тайлер. Я справлюсь, — проворчала я, чувствуя легкое смущение от того, как тепло мне становилось от его рук на моих бедрах.
— Вообще то, мне нужно быть здесь, потому что сама ты не справишься. Это моя вина, и я не собираюсь просто уходить, когда ты можешь потерять равновесие и сломать свою чертову шею. Почему ты не можешь принять помощь? Ты спорила со мной весь день. Дело во мне или в принципе в помощи?
Я поставила костыли на следующую ступеньку и приподнялась, в то время как он продолжал держать меня за бедра и приподнимать вверх. Я чувствовала его руки, и то тепло, которое от них исходило, заставило мое тело вступить в борьбу с разумом, потому что я потратила годы своей жизни думая, что ненавижу Тайлера Логана. Но сегодня, он просто был милым, и моему телу, очевидно, он очень нравился — может, именно это я так ненавидела? Или, скорее всего, ненавидела тот факт, что могла в нем ошибаться?
Я покачала головой.
— Просто... — Я выдохнула. — Я не знаю. Наверное, не люблю, когда мне в принципе помогают.
Когда преодолела следующую ступеньку, он без усилий поднял меня.
— Для человека, который хочет сделать карьеру, помогая людям, это немного странный подход, тебе не кажется?
Остановившись, я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, борясь с упрямством внутри, которое сидело в моей груди и вело себя как капризный старикашка.
— Хорошо, — сказала я в конце концов.
— Хорошо? — спросил он, наклоняясь вперед, чтобы видеть мое лицо.
Снова открыв глаза, я повернулась и посмотрела на него.
— Хорошо, отнеси меня на руках, — уступила я таким тоном, что прозвучало действительно по-детски.
— Мне нравится, как ты говоришь это, будто оказываешь одолжение, — усмехнулся он, подхватил меня на руки и понес вверх, через два лестничных пролета, на мой этаж.
— Ну, в некотором роде так и есть. Ты сам сказал, что так будет быстрее. Я экономлю твое время.
Он взглянул на меня сверху вниз и улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы.
— Полагаю, так оно и есть.
***
— Когда вернется домой твой сосед? — спросил Тайлер, усаживая меня на диван и осматривая мою маленькую однокомнатную квартиру.
— Эм, никогда. Я живу одна.
Он упер руки в бока и приподнял бровь.
— Ты переехала сюда совсем одна?
— Ну, мы же не можем все время жить с мамочкой, — подразнила я, услышав его смех, когда он направился на мою крошечную кухню и положил аптечный пакетик с обезболивающими на столешницу.
На самом деле, мне нравилось жить одной.
Я наслаждалась своей независимостью и уединением. А также свободой, в тех редких случаях, когда я была склонна привести домой парня и провести с ним ночь, мне не приходилось беспокоиться о неловких разговорах между соседями, за завтраком на следующий день.
— Я вообще-то тоже не живу с мамой, — ответил Тайлер, доставая стакан и наполняя его холодной водой. — У меня есть своя квартира.
— Значит, у тебя тоже нет соседа по комнате?
Сунув руку в белый бумажный пакет, он достал мои таблетки и прочитал инструкцию, прежде чем высыпать две капсулы себе на ладонь.
— Нет, но для парня все иначе. Честно говоря, это не безопасное место для красивых и одиноких девушек.
Я рассмеялась, когда он принес мне таблетки и воду.
— Это фразочки для подката?
Он протянул мне стакан.
— Мне не нужны никакие фразочки, Сара, — мягко сказал он, вкладывая таблетки в мою руку, кончики его пальцев скользнули по моей ладони. — Если ты не заметила, я уже в твоей квартире, где только ты и я, — может случится все, что угодно.
У меня перехватило дыхание, и я надеялась, что он не заметил, как его глаза впились в мои, а потом я задумалась, был ли этот парень на самом деле серьезен. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее я чувствовала, как горят мои щеки, а кровь смущенно приливает к голове. Не уверена, что даже дышала из-за страха сделать или сказать что-либо, что каким-то образом изменило бы этот момент. Я просто... замерла.
Затем, так же быстро, как воздух между нами накалялось, оно пришло в норму, когда Тайлер подмигнул мне и отступил назад.
— Я шучу, — рассмеялся он. Не пугайся ты так. На самом деле я спрашивал про соседа по комнате, потому что тебе понадобиться кто-то, кто будет помогать тебе, пока боль не утихнет и ты не привыкнешь передвигаться в гипсе.
— Со мной все будет хорошо, — ответила я с нервным смешком, все еще приходя в себя от той странной напряженности, что возникла между нами.
Он снова приподнял бровь, изучая меня.
— Так, ты снова начинаешь упрямится.
Закинув таблетки в рот, я запила их водой, и он забрал у меня стакан.
— Я серьезно, — настаивала я, решив, что просто буду смотреть «Фокстел» и есть пиццу из «Доминос», пока не придется покинуть квартиру, когда начнутся экзамены.
— Правда, здесь есть все, что мне нужно.
Бросив на меня сомнительный взгляд, он отнес стакан обратно на кухню и посмотрел на часы.
— Слушай, мне действительно нужно сейчас кое-где быть. Но я оставлю тебе свой номер, и если что-нибудь понадобится, просто позвони мне, ладно? — Я наблюдала, как он берет ручку и пишет на обратной стороне аптечного пакета. — Звони в любом случае.
— Конечно, — сказала я, хотя мысленно знала, что ни за что на свете не позвоню ему. — Послушай, спасибо за твою помощь сегодня, Тайлер.
— Это меньшее, что я мог сделать, — ответил он, направляясь к двери и открывая ее. — До скорого, милая.
Затем он еще раз подмигнул мне и ушел.
— Я не твоя «милая», — прошептала я в тот момент, когда дверь со щелчком закрылась, стараясь игнорировать крошечный голосок внутри, который напевал, что было бы не так уж и плохо даже если бы это было правдой.
Вместо этого, я напомнила себе о том, кем он был, и что в течение семнадцати лет росли практически бок о бок. И за все это время, у нас никогда не было причин быть друзьями. То, что он выплюнул жвачку, из-за которой я сломала лодыжку и маленькую косточку в ступне, не означало, что мы должны были начинать дружить прямо сейчас. Нет, я определенно не хотела быть его «милой».
Глава 4
На следующий день я проснулась, чувствуя себя изможденной и разбитой. Я заснула на диване после того, как подействовали таблетки. Моя рука, должно быть, была поднята над головой, потому что, когда я пошевелилась во сне, что-то тяжелое ударило по лицу, заставив проснуться.
Только тогда я осознала, что перекрыла приток крови к плечу, когда волна булавок и иголок пронзила мою правую руку. Я застонала, когда кровь болезненно прилила к кончикам пальцев, отвлекая себя взглядом на абсолютно белый потолок, серый от надвигающегося рассвета, который освещал маленькую комнату. Я заставила себя сесть, шевеля пальцами, пока к ним не вернулась полная чувствительность, и в тот момент, когда мои ноги коснулись пола кровь хлынула и к ним, отчего мой перелом запульсировал множеством ругательств.