— Хочешь? — спросила я, держа руку над ртом и протягивая кусочек ему. Покачав головой, он поставил воду и таблетки на мой прикроватный столик.
— Это все тебе, милая.
Проглотив то, что было во рту, я закатила глаза.
— Что? — спросил он, расхаживая по комнате и осматривая обстановку. Тайлер остановился возле моего комода и взял в руки маленький снежный шар, который я привезла из Катумбы пару лет назад.
— Ничего. Просто ты продолжаешь называть меня милой, будто не хочешь или трудно запомнить мое имя или что-то в этом роде.
Он потряс шар и понаблюдал, как снежные блестки закружились вокруг старого поезда и зигзагообразной железной дороги.
— Я прекрасно знаю, как тебя зовут, Сара. Полагаю, я называю тебя «милой», потому что ты мне нравишься — вроде как чувствую связь с тобой, потому что мы из одного города и все такое.
— Мне казалось, вчера ты сказал, что напоминаю тебе о прошлом.
Он поставил мой снежный шар обратно и взял медную брошь, которую я купила на антикварном рынке всего неделю назад. Это была всего лишь бижутерия, но мне она показалось красивой. Он закусил губу, играя с застежкой на обратной стороне.
— Ну, да, — просто сказал он, положил брошь обратно и подошел ко мне. — Хочешь… эм... хочешь, я донесу тебя до ванной или принесу мочалку или что-то еще? Ты вся липкая… — Он указал на мое лицо.
Я не удивилась, что на моем лице осталась еда, учитывая ту скорость, с которой ела, я высунула язык и почувствовала вкус шоколада в уголке рта.
— Всё? — спросила, пытаясь вытереть остатки пальцами. Все было таким липким, что я не могла понять. Я была как ребенок на дне рождения.
Он на мгновение замешкался.
— Нет, вот здесь... — Он протянул руку и нежно провел большим пальцем по уголку моего рта, мои щеки снова запылали, когда я встретилась с ним взглядом. — Готово, — он улыбнулся, оглядывая комнату в поисках чего-нибудь обо что он мог бы вытереть шоколад и не найдя ничего подходящего, просто втянул шоколад в рот.
Я сглотнула, когда он сделал что-то, что должно было быть отвратительным, но в действительности ощущалось очень интимным. Затем опустила взгляд и прочистила горло прежде, чем попытаться перевести все в шутку.
— Это было очень, эм, по-голливудски с твоей стороны.
— По-голливудски?
— Да, знаешь — неловкая девушка испачкала свое лицо едой, сексуальный парень помогает ей вытереться и в итоге они целуются, — сказала я, пожалев о том, что пошла по этому пути, как только слова сорвались с моих губ. Я поморщилась.
Его брови полезли на лоб.
— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя?
Нелепый смешок вырвался, когда я покачала головой
— Нет, — усмехнулась я.
— Уверена? Имею ввиду, ты только что сказала, что я сексуальный, поэтому… — Он развел руками, словно просто пришел к самому логичному выводу.
— Нет, — сказала я со смехом. — Просто нет. Ты хорош там, где есть сейчас.
Он пожал плечами, как будто уступая в чем-то, тогда я потянулась, чтобы взять стакан и запить таблетки.
— О, чуть не забыл. Я принес тебе еще кое-что, — сказал он и снова исчез из моей комнаты.
Проглотив лекарство, я смотрела на дверь, ожидая, что он вернется, и когда он появился, в руках у него был набор пакетов мусорных мешков «Глэд».
— Мусорные мешки? — со смехом спросила я.
С ухмылкой на лице он склонил голову набок.
— Да, чтобы твой гипс всегда был сухим, — сказал он, опускаясь передо мной на колени.
Я наблюдала за ним, как он разорвал упаковку и достал пакет, прежде чем аккуратно надеть его на мой гипс и ловкими движениями закрепить на колене за красные ручки-стяжки.
— Вот так, — сказал он, прежде чем посмотреть на меня своими прекрасными светлыми глазами и мягкой улыбкой. Серьезно, его красота причиняла боль. Было неправильно, когда один человек так хорошо выглядит и так хорош во всем, что он делает.
— Кажется, я всегда тебе завидовала, — размышляла я, заставив его вопросительно поднять брови.
— Завидовала? — усмехнулся он, все еще стоя передо мной на коленях. — Почему?
— Ты делаешь все с такой легкостью: друзья, школа, ну знаешь.... Казалось, ты просто плывешь по жизни, и все у тебя идет как по маслу. — Его губы изогнулись в легкой улыбке, которая, казалась, была с оттенком грусти.
— Наверное, все зависит от восприятия, — прокомментировал он, протягивая руку, чтобы аккуратно снять повязку на рану, которая была приклеена к моему левому колену.
— Наверное, да. И я вроде как хотела, чтобы ты был придурком. Но ты не такой. Ты до смешного милый. Почему ты делаешь все это?
— Я — причина, по которой сейчас на тебе гипс, — просто ответил он, не отрываясь от моих ран. — Почему бы тебе не принять душ, а потом помогу тебе перевязать это, прежде чем мне придется уйти.
— Тайлер, ты не обязан. То есть, я понимаю, ты чувствуешь себя виноватым из-за жвачки и всего остального, но это не значит, что тебе нужно приходить сюда и нянчиться со мной.
— Я знаю, — сказал он, поднимаясь.
Я вопросительно посмотрела на него, ожидая в ответ чего-то большего, чем это. Но он ничего не сказал и просто вышел из спальни, а потом я услышала в ванной, как включается вода.
— Я уже помылась, — проворчала я себе под нос, чувствуя себя немного странно из-за того, что он был здесь и распоряжался моей жизнью, как самая сексуальная сиделка на свете. И он был чертовски горячим, настолько, что заставлял меня нервничать. До такой степени, что это заставило подвергнуть сомнению все, что я когда-либо говорила себе о нем. Я говорила, что он самовлюбленный придурок. Что его интересует только он сам. Он был из тех людей, которых я ненавидела. И было странно осознать свою неправоту — я лгала себе, потому что, как и все, кто связывается с Тайлером Логаном, я хотела, чтобы он заметил меня, но он никогда этого не делал. И если быть честной полностью, большую часть своих двадцати одного года, я замечала его — его замечали все. Но мы вращались в разных кругах, как в университете, так и дома. Он был популярным спортсменом, который хорошо учился в школе и превращал в золото все, к чему прикасался. Я же была его полной противоположностью — занудой, которая проводила все свое время, уткнувшись носом в книги и витая в облаках, мечтая о том дне, когда превращусь из гадкого утенка, который никуда не вписывался, расправлю крылья и улечу, чтобы стать лебедем в месте, которое больше по душе.
Поступив в университет, я убрала из своего образа все, что мне не нравилось, и хотя Тайлер был там, по-прежнему оставаясь мистером-фантастика, я поняла, что счастлива в своем собственном теле, новыми друзьями и своей жизнью. Но какая-то часть меня всегда была втайне разочарована тем, что он все еще не обращал на меня никакого внимания. Я стала привлекательной и уверенной в себе, и со мной было весело. Мне казалось, что после всех этих лет, когда мы не дружили, тот факт, что мы были единственными людьми из Моамы, учившимися в одном университете и то, что выбрали одну и ту же специальность, наверняка должен был сделать нас немного дружелюбнее к друг другу.