Но этого не произошло. Даже показалось, что он не узнал меня.
Наверное, именно поэтому, я убедила себя, что так сильно его ненавижу. Но, честно говоря, трудно ненавидеть парня, который всем нравится. Но я продолжала, и у меня хорошо получалось до тех пор, пока не сломала лодыжку и убедилась, что он вовсе не так уж плох. На самом деле, насколько я могу судить, он был чертовски близок к совершенству — хотя, прошло еще слишком мало времени, он вполне еще мог оказаться засранцем.
— Отлично, душ готов. Тебе нужно, чтобы я отнес тебя или сама справишься? — спросил он, появляясь в дверях и вырывая меня из моих мыслей.
— О... эммм, я в порядке. Я справлюсь.
Все еще немного пошатываясь, я встала на костыли и повернулась туда, где он стоял в дверях моей спальни, наблюдая за мной так, словно ожидая, что я рухну в любой момент.
— Я могу сделать это, — засмеялась я, увидев, как дрогнули его руки, когда я слегка покачнулась. — Ты же не будешь рядом все время, поэтому стоит мне самой пройти через это.
Отступив назад, он дал мне свободу действий и переместился в ванную, в которую я вошла.
— Ты... хм… тебе нужна помощь… эм... с одеждой? — спросил он и я смогла увидеть, как его щеки вспыхнули, когда он стоял в дверях и не сводил с меня глаз, пока я стояла в наполненной паром ванной. — Я не буду смотреть, — тут же добавил он.
— Я справлюсь, — сказала ему, улыбаясь глядя, как он закрывает дверь и оставляет меня одну.
Снимать одежду было намного проще, чем надеть ее, и, хотя вода обжигала, попадая на мои ссадины, было приятно вымыть волосы и соскрести с тела всю грязь, которую просто не смогла смыть проточная вода из раковины. К тому моменту как я закончила, вода стала холодной, и я снова начала чувствовать легкую слабость от действия обезболивающих. Поэтому, осторожно выключила воду и завернулась в полотенце, прежде чем снять пластиковый пакет с ноги, чтобы снова одеться.
— Вот черт, — сказала я, когда поняла, что забыла одежду в комнате. Я снова надела одежду, которая была на мне раньше, так как носила ее всего пол дня, и пришлось сесть на унитаз, чтобы натянуть шорты поверх гипса, стараясь, чтобы ткань не задела ссадины.
— Все в порядке? — спросил Тайлер через дверь, после того как я пробыла там какое-то время.
— О, да, просто замечательно, — крикнула я с того места, где стояла перед зеркалом, пытаясь нанести немного консилера на темные круги под глазами. Не знаю, почему вообще беспокоюсь о том, как выгляжу. По правде говоря, он был здесь только из-за того, что чувствовал себя виноватым за то, что причинил мне боль, и между нами никоим образом ничего не могло произойти, особенно, когда я была в гипсе. Но я все равно нанесла тушь и блеск для губ, а на волосы средство, чтобы укротить свои кудри.
Когда я открыла дверь, он быстро встал с того места, где стоял, прислонившись к столешнице на моей кухне со сложенными руками.
— Лучше? — спросил он.
— Да, спасибо, — улыбнулась я. — Пакет для мусора сработал на ура.
Он выдвинул стул из-за обеденного стола, и я, ковыляя, дошла до него и села.
— Ты стоял здесь все это время, пока я была там? — спросила, когда он опустился передо мной на колени и еще раз осмотрел самую серьезную ссадину на моем левом колене.
— Я боялся, что ты упадешь, — прокомментировал он, наклоняясь вперед, чтобы осторожно подуть на открытую рану. Было щекотно и прохладно одновременно, но в тоже время приятно, и по телу пробежал приятный холодок, заставивший меня пожелать, что я без лифчика.
— Боже, это было бы неловко, — сказала я, покачав головой, представляя, какой бы эта сцена выглядела. Я тут же порадовалась, что у меня есть не скользящий коврик для душа.
— Упасть — не стыдно. Неловко — это когда ты не способна встать на ноги, — сказал он, открывая аптечку. Достав флакон с порошком EDP, он открутил крышку и вытряхнул содержимое мне на колено. Оранжевая пудра прилипла к моей коже. Затем аккуратными движениями он смахнул излишки и наложил на это место свежую повязку, закрепив ее на моей коже пластырем, прежде чем перейти к небольшой ссадине на моем правом колене.
— Наверное, эту перебинтовывать не нужно, — сказал он со знанием дела, убирая свои принадлежности обратно в аптечку. Я предположила, что это его набор, так как у меня не было ничего, кроме коробки пластырей.
— Спасибо, — просто сказала я, когда он встал.
— Пустяки, — ответил Тейлор, снова оглядывая комнату. — Итак, хочешь что-нибудь кроме того пончика с кремом, который ты ела ранее? Могу приготовить что-нибудь на обед.
Покачав головой, я подняла руку.
— Нет. Ты и так сделал достаточно. Спасибо. Дальше я сама. Ты свободен, Джинн, — сказала я.
— Джинн?
— Ну знаешь, из «Аладдина», я просто говорю, что ты можешь идти, и тебе действительно не нужно чувствовать себя обязанным возвращаться. Теперь у меня есть пластиковые пакеты, и я могу передвигаться на костылях, так что со мной все в порядке.
— Пытаешься избавиться от меня? — спросил он, изогнув бровь.
— Как ни странно, но на самом деле я совсем не против твоего присутствия, но тебе нужно посещать оставшиеся занятия и готовиться к экзаменам, и уверена, у тебя есть какой-нибудь вид спорта, которым ты занимаешься, и друзья, которые только и ждут твоего звонка, поэтому иди, со мной все будет хорошо. Если что-нибудь понадобится, я позвоню Ванессе, она поможет.
— Что ж, не хочу тебя расстраивать, но она, вероятно, с учебной группой, которая собирается сегодня у Алекса.
Алекс, можно сказать, правая рука Тайлера. Их редко видели порознь. Внешне, Алекс был полной противоположностью Тайлера, с его темными волосами, глазами и бледной кожей. Впрочем, он был так же хорош собой, что делало их совершенно неотразимым дуэтом для большинства девушек, даже Ванесса ежедневно пускала по нему слюни в течение последних четырех лет.
Я издала короткий смешок, находя в высшей степени забавным, что Ванесса, очевидно, использовала мою травму как предлог, чтобы наконец-то заговорить с ним.
— Что смешного в учебе? Алекс сказал, вся группа обменивается конспектами, чтобы облегчить подготовку к экзаменам.
— Нет. Это отличная мысль. Извини, это совсем не смешно. Не знаю, почему засмеялась.
— Если хочешь, я могу отвезти тебя туда, — предложил он, заходя на кухню и открывая холодильник. — Где у тебя еда? Здесь только коробки из-под пиццы и контейнеры с едой на вынос.
— Это и есть вся моя еда, — ответила я.
— Шутишь?
— Не-а, — я пожала плечами. — Если голоден, ты можешь есть все, что понравится. Еда свежая.
Он закрыл дверцу холодильника и встал, вытирая руки о свои шорты-карго с армейским принтом, прежде чем повернуться ко мне лицом.
— Похоже, здесь требуется небольшое вмешательство, — заявил он, оглядываясь в поисках связки ключей, которую вернул ранее. — Ты не против, если я поведу твою машину?
— Нет, все равно пока не могу вести сама. А что не так с твоей?
— Стоит у моего дома. Я попросил Алекса подбросить меня в универ, чтобы забрать твою машину. До дома я планировал пробежаться трусцой.