— Бег? Где ты живешь?
— В нескольких километрах по другую сторону от университета.
— Так ты планировал бежать почти десять километров? Неудивительно, что ты так выглядишь. — Я пробормотала последнюю часть, и не была уверена, что он вообще это услышал.
— Да. Но сейчас планирую сводить тебя куда-нибудь и накормить что-нибудь, что не забьет твои артерии, а потом поедем к ребятам заниматься — можешь попросить их подписать твой гипс.
— Ладно. Но сначала мне нужно переодеться. Я не собираюсь выходить на улицу в образе ягоды Рибэна.
Его взгляд скользнул по моему наряду, и, клянусь, я увидела, как его глаза на мгновение задержались на моей груди, прежде чем он быстро отвел глаза.
— Ты совсем на нее не похожа, ты прекрасно выглядишь.
— Я все равно переоденусь, — настаивала я, вставая со стула и ковыляя в свою комнату, прежде чем начну сходить с ума. Я никогда раньше не проводила время с этими людьми. Что, черт возьми, я должна была надеть на домашнюю сессию в доме Алекса Питерсона?
Глава 5
Ванесса была, наверное, самой маленькой девушкой, которую я когда-либо встречала. Она была чуть выше пяти футов ростом, и, стоя рядом с ней при росте всего пять футов девять дюймов, я чувствовала, что должна петь «сто семьдесят пять сантиметров», топая ногами как великанша. Я ни в коем случае не была самой высокой девушкой в мире, но наличие крошечной лучшей подруги, большую часть времени заставляло чувствовать себя огромной, потому что это было все равно что разгуливать с маленькой куклой. Она была такой чертовски милой, у нее были сияющие светлые волосы, длинные и идеально прямые, без всякого утюжка, большие голубые невинные глаза и пухлые аккуратные губки-бантики, похожие на лук купидона, что делало ее самым милым существом на двух ногах. Мы стали друзьями с первого дня учебы в университете. Не то чтобы у нас было особо много общего, скорее, мы обе были неудачницами — теми, кто больше никуда не вписывался ни в какие группы. Мы ни в коем случае не были изгоями, но действительно существовали на задворках всех групп и проводили большую часть свободного времени вместе, тусуясь или посещая клубы, а также иногда бывали на вечеринках.
Особенно хороша Ванесса была в знакомствах с парнями. Я тоже не отставала, и в свое время было несколько парней, но мое мастерство было ничто по сравнению с мастерством Ванессы. Она привлекала высоких парней, как мед пчел, но единственным парнем, которого она всегда по-настоящему хотела, был Алекс Питерсон. Однако, будучи немного застенчивой, она никогда не подходила к парням первой, поэтому так и не удосужилась заговорить с ним, и по какой-то причине — возможно, потому что дружила со мной, он, казалось, не обращал внимание на ее чары, в отличие от большинства других парней.
Но, все это изменилось в тот день, когда я упала, и, войдя в домик у бассейна в нелепо огромном доме, принадлежащем родителям Алекса, нашла ее сидящей рядом с ним, и они тихо разговаривали о чем-то, что, как мне показалось, никакое отношение к экзаменам не имело, потому что у них даже шариковых ручек не было.
— Дружище! Мы подумали, что, возможно, ты исчезла, когда мы перестали получать от тебя вести пару дней, — сказал другой парень, которого, как я помнила, звали Феликс, когда он увидел Тайлера, помогающего мне пройти через раздвижную дверь.
— Я сказал Алексу, чувак, что у нас все хорошо, — сказал он, и, услышав свое имя, Алекс встал со своего места, где неподалеку сидела Ванесса.
— Ты сделал это, — сказал он, протягивая руку для пожатия Тайлеру. — Привет, Сара, — сказал он, окидывая меня взглядом и останавливаясь на гипсе. Я переоделась в летнее платье кремового цвета, которое завязывалось на шее и ниспадало до колен, так что в этот раз не нужно было беспокоиться о сочетании с фиолетовом гипсом. — Сожалею о твоей ноге и все такое.
— Все в порядке, — ответила я, качая головой, словно это не имело значения, хотя все еще чувствовала легкую пульсацию, несмотря на обезболивающие в организме.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Ванесса, тут же оказавшись рядом со мной и прикрыв рот руками. — Должно быть, очень больно.
Я пожала плечами.
— Обезболивающие. Но от них хочется спать.
В комнате было около десяти человек, находящихся в разных углах комнаты. Я знала их всех по занятиям, и, полагаю, они знали меня, потому что каждый со мной поздоровался. Они не спросили, как я сломала ногу, поэтому предположила, что история о девушке и коварной жевательной резинке, которая сломала ей ногу, уже распространилась.
— Вы двое выглядели довольно близкими, когда я вошла, — прошептала я Ванессе, садясь за стол, в то время как Алекс и Тайлер пошли за стулом или чем-то еще, на что я могла положить свою ногу.
— Он такой милый, — прошептала она в ответ.
— Могу сказать тоже самое о тебе. Это рука Тайлера только что обнимала тебя за талию?
Я покачала головой.
— Ему просто стыдно за то, что он причинил мне боль. Это ничего не значит.
Она недоверчиво посмотрела на меня.
— Он нравился тебе много лет, Сара. Не лги и не веди себя так, словно внутри ты не ликуешь. Я знаю, что это так, — усмехнулась она.
— Он мне не нравился и ничего я не ликую. Все не так, как ты думаешь.
— Как скажешь, — сказала она, поднимая руки в знак капитуляции. — Просто помни, я знаю тебя, Сара, и ты не надеваешь милые платья для кого попало.
— Это была самая легкая вещь, которую можно надеть с гипсом.
— Конечно, — сказала она, отходя в сторону, когда Алекс и Тайлер вернулись.
— Вот, держи, — сказал Тайлер, ставя подставку для ног на пол, рядом с моим стулом, прежде чем положить подушку, а затем аккуратно приподнять мою ногу, чтобы она легла на этот маленький трон.
— Спасибо, — улыбнулась я, стараясь не покраснеть от того, как сияла Ванесса, наблюдая, как Тайлер сдувает с меня пылинки.
— Не за что. Хочешь выпить или еще чего-нибудь?
— О, нет, не могу. Я все еще сыта после того обеда, который ты заставил меня съесть. Он повел меня в кафе, где мы ели сладкий перец чили и салат в лаваше, но порции были настолько большими, что я думала не смогу их съесть. Но мне удалось, и в результате, наелась до отвала.
Он рассмеялся.
— Я не заставлял тебя это делать.
— О мой Бог, можно, пожалуйста, подписать твой гипс? — спросила одна из девушек, вклиниваясь в наш разговор.
— Конечно, — я пожала плечами. — Развлекайся.
Порывшись в своей сумке, она достала маркер и подошла с ним ко мне.
— Подожди, — сказал Тайлер, забирая маркер у нее из рук. — Это я сломал твою ногу, поэтому будет справедливо, если первый, кто оставит автограф на твоём гипсе — буду я. — Затем он опустился на колени и написал на моем гипсе: «Сломана Тайлером».
Все засмеялись. Не знаю, что было забавного. Но Тайлер просто был таким. Казалось, что даже сломать лодыжку девушке для него в порядке вещей.
***
— Итак, кое-кто из парней хочет отправиться в Менай на мотоциклах, чтобы отработать несколько прыжков, — объявил Тайлер, когда сел рядом со мной пару часов спустя. Учебная сессия не включала в себя много занятий и была больше похожа на тусовку с выпивкой, что было вполне нормально, хотя я не пила, потому что с моим количеством обезболивающих препаратов — это не совсем разумно. Но потом вечеринка переместилась в зону у бассейна, где ребята начали передавать по кругу косячок, и я была рада, что осталась внутри. Меня не очень интересовал традиционный университетский опыт, приобретаемый на тусовках, но и в стороне я не хотела оставаться.