Жалкий лепет продюсера Л. Робермана, что я-де обидел «актёра Филиппа» (об актёре между тем не было сказано ни слова!), лишь укрепили меня в намерении не иметь дело с указанным внесценическим персонажем (то есть г-ном Роберманом) и предостеречь коллег от подобных искушений.
«Если кто-нибудь сзади плюнет на моё платье, – заметил однажды Пушкин, – так это дело камердинера – вычистить платье, а не моё». Подозреваю, что продюсер Роберман недуэлеспособен, а камердинера, к сожалению, у меня нет.
Ниже мы публикуем стихотворение Игоря Волгина, прочитанное им на вечере 15 мая в Театре Маяковского.
Памяти Евг. Евтушенко
Мы, конечно, в этом неповинны –
просто в мае, в некое число –
ровно на твои сороковины –
всю столицу снегом занесло.
Как не узаконенные ГОСТом
ангелы, бегущие от стуж,
закружились хлопья над погостом,
чтоб принять ещё одну из душ.
Может, в рай блаженные и внидут,
протрубят архангелы отбой,
только снеги белые всё идут,
как и было сказано тобой.
И навек твои смежая веки,
над страной, не ведающей нег,
идут припозднившиеся снеги,
словно первый, самый чистый снег.
Горькое везение
Горькое везение
Литература / Литература / Писатель у диктофона
Ермакова Анастасия
Теги: Геннадий Русаков
Писание стихов – главное дело в жизни
„В литературе я занимаю весьма неприметное место и чувствую себя на нём вполне комфортно“, – говорит Геннадий Русаков. Возможно, именно поэтому, знакомясь, один из самых значительных современных поэтов никогда не представляется как поэт.
– Справочники сообщают, что ваш отец погиб на фронте в 1941 году, а мама умерла спустя два года, после чего вы сначала попали в детский дом, а затем сбежали и начали бродяжничать. Наверное, вы имеете право говорить, что судьба была к вам жестока?
"ЛГ"-ДОСЬЕ
Геннадий Александрович Русаков – поэт, переводчик. Родился в 1938 году в селе Новогольское Воронежской области. Автор нескольких поэтических сборников. Переводил с европейских языков – современников Шекспира, старых и новых итальянских поэтов, французскую лирику (А. Шенье, В. Гюго, М. Деборд-Вальмор, А. Рембо, Аполлинер и др.). Лауреат Малой премии Аполлона Григорьева (1999), премии «Венец» (2011), национальной премии «Поэт» (2014). Живёт в США.
– У каждого времени свои эталоны доброты и жестокости. Поэтому я не вправе сетовать на свою судьбу – это обычная судьба подростка моего времени. А поскольку мне сравнивать было не с чем, то я воспринимал происходящее как норму. Мы, шпана, жили по законам тех лет, и уцелевшие могут только благодарить свою судьбу. В конце концов именно это время сделало меня поэтом – у меня, уйдя из него, было что сказать. Мне горько повезло с детством.
Что же касается дат, то мой отец погиб под Ленинградом в 1943 году, мама умерла в 1944-м от плеврита лёгких.
– А что за письмо Сталину вы написали, после которого вас без экзаменов приняли в Суворовское училище? Помните текст? Хотя бы приблизительно.
– Обычное по тем временам письмо типа: «Дорогой товарищ Сталин, я сын политрука роты автоматчиков Русакова Александра Константиновича, погибшего под Ленинградом. Мне 12 лет, мама умерла, я живу с бабушкой. Жэковскую квартиру у нас отобрали, мы теперь «уплотненцы», шамать нечего, райсобес валенки не даёт... А я, как вырасту, тоже хочу стать политруком, как папа».
– Это послание в самом деле дошло до отца народов, или же резолюцию на письме ставил кто-то из его помощников?
– В самом деле дошло, потому что ответ пришёл из канцелярии Сталина. Сколько их у него было, видел ли письмо сам Сталин, не знаю. Но в те годы вся Россия была страной сирот, и я уверен, что вряд ли кто бегал к Сталину с таким заурядным письмом. В любом случае подписи Сталина там не было, был, помнится, какой-то канцелярский номер.
– А зачем вы потом поступали в Литинститут? И почему ушли, не отучившись и двух полных курсов?
– Ещё в Суворовском я где-то прочитал о существовании в Москве Литературного института. В ту пору я уже писал стихи и печатался в местных газетах (с 1955 г.). И после прочитанного об институте, где «учат на поэтов», спокойно уверился, что буду там учиться. Как, когда и почему это произойдёт – представления не имел, но непробиваемо знал, что так оно и будет, поскольку уже тогда считал, что писание стихов – главное дело в моей жизни. Так оно и есть до сих пор. Всё остальное – ремесло, дающее заработок и шанс повидать свет.