Закинув снасти, оставалось только ждать первой поклевки, камень под задом был холоден, поэйтому никак не удавалось согреться, ноги изнывали от бездействия, лодыжки крутило, в спине то и дело покалывало. Покою пришёл конец почти сразу же, а поплавки так и не шевелились, глаза стали слипаться сами собой. Закопошился Владыка чащи, боковым зрением я стал наблюдать, как тот меняет одного червя на другого, будто в этом есть толк, меняет положение поплавка, располагая наживку поближе ко дну или же, наоборот, возле поверхности, как тот разматывает больше лески, закидывает удочку в разные места всё дальше и дальше от берега. Движения его не были плавными, длинная рука тянулась к наживке с небольшими рывками, а корпус перед каждым закидывании наклонялся резко назад, замирал в нерешительности, и только легкое покачивание выдавало его окоченевшие мышцы. Затем, словно ожидая, пока пройдет боль, дух изгибался косой со страшным скрипом, ведь все его тело окоченело и остыло еще тысячи лет назад, такие движения давались тому с трудом. По венам не течет теплая кровь, легким больше не нужен свежий воздух, мертвая кожа не ощущает прикосновений, глаза больше не видят жизни. Мы же с Тенью, всё эйто время сидели неподвижно, взирая в воду, и, только легонько подглядывали за нехитрыми манипуляциями духа. Но рыба упорно не хотела клевать, пока солнце не опустилось наполовину, и ярко-алые лучи не осветили облака, всё эйто можно разглядеть, не поднимая головы, в отражении старого русла.
На какое-то время погода совсем затихла, но временами резкие порывы ветра дули с такой силой, что становилось сложно стоять в полный рост. Дух сидел, поджав ноги, выпрямив спину во всю стать, при очередном порыве с меня чуть шапку не сорвало, а он даже не покачнулся, только шерсть куда ярче заиграла на солнце. Вскоре воцарилась тишина, да такая удручающая, слышно было сопение моей старой Тени, слышно как вдалеке кто-то ворочает камнями, но самое жуткое – скрип окоченелых конечностей духа. Его тело было худо, суставы разбухшие, мертвым мышцам было ой как не легко двигать телом, под тонкой синей кожей видно как жилы, натянутые словно струна, играют по телу. Тут у меня начало клевать, удочка задергалась вправо, влево, старый аж подпрыгнул на месте, а еще недавно прятал голову под капюшоном, показывая свое полное безразличие. Первая поклевка, я даже подпрыгнул на месте, но что эйто? Рыба была покрыта чёрной маслянистой жижей. Да она состояла из эйтой жижи, в нерешительности я стоял, уперев глаза в бьющийся комок под ногами, силуэтом слегка напоминающий маленькую рыбку. Владыка чащи медленно закивал головой в одобрении, в очередной раз похлопал меня по спине, затем указал крючковатым пальцем в сторону русла. С большим презрением я вынул гвоздик, заменяющий крючок из комка бьющейся жижы, обтер руки, насадил новую наживку, закинул удочку. Зачем я эйто делаю, сам не знаю, улов был не нужен, сам процесс не доставлял никакого удовольствия, только что утешить старого духа. Но тут новая поклевка прервала все мои мысли, на эйтот раз рыба была крупнее и тоже вся из чёрной слизи. Владыка с ещё большим чувством кивал головой в одобрении. Третьим уловом была змея, бешено извиваясь, та никак не хотела слезать с крючка, Тени пришлось приглушить её пыл ударом камня, оказалось, и внутри была только слизь. Вскоре весь берег был усыпан бьющимися в поисках воды существ из той же чёрной маслянистой жидкости, складывать их было некуда, приходилось прямо так снимать с крючка и кидать подальше от себя. Рыба стала клевать самая разная, один раз вытащил целого ската, его удары ластами были так сильны, что только оставалось удивляться, как удилище выдерживает такую силу. Владыка уже давненько не обращал внимания на мой улов, но следующая рыба пробудила интерес, да такой, что как только появилась здоровенная голова, обросшая десятками усов, он резким движение ухватил рыбу за нижнюю губу, напряг мышцы на максимум и выбросил на берег тушу размером с две моих Тени. В отличии от мелкой рыбешки, которая билась о земь, та медленно раскрывала рот, пытаясь наглотаться воздуха, тут вся мелочь стала биться, сильнее подпрыгивая по направлению к громадному чудовищу, они прыгали в рот большой рыбе, затем из старого русла рыба сама стала выпрыгивать на берег, а здоровенная туша с большим ртом и множеством усов увеличивалась в размерах. С каждой минутой все больше рыбы выбрасывалось на берег. Спустя мгновенье, я и не заметил, как Владыка чащи встал в полный рост надо мной. Его свирепый взгляд был устремлён на руки, что вытащили то чудовище, медленно растущее с каждой секундой. Оказавшись меж двух огней, мое естество мало - помалу стало паниковать. Голос мертвого- самое страшное, что может слышать слух любой живой твари или обманувшего смерть везунчика, опустошающий, выпивающий все силы, всё желание к жизни. Раздался громкий треск, маска под глазами Владыки лопнула на две части, освободив глотку духа и тут то он заорал с такой силой, что у меня потекла кровь из ушей, ещё недавний окрик, был малою долей того ужаса. Рога на голове Владыки стали расти на глазах, роговой ствол удлинился, разделился на шесть ветвей, корень расширился в три раза, лопатка удлинилась. Развесистые, словно корни вывороченных деревьев, они стали длиннее рук, вся фигура Владыки чащи испускала желание смерти. В голове всё поплыло, давление со стороны было колоссальным, потекли кровавые слёзы, я не сразу понял в чем дело, сначала на ладонь капнула одна капля, Тень стоял рядом, он поднес обе руки к моим газам и уже через мгновенье обе ладони наполнились через край. Земля содрогнулась под ногами, сознание ушло в небытие, чёрное марево поглотило весь дух старого лодочника, оно было столь же липким, как те рыбы.