Тишина, её монотонную песнь нарушал только проказник ветер, шелестя легонько, играясь с пожухлой листвой, словно морской прибой. Со стороны старого русла летели чайки, их белые перья светились в солнечных лучах. На краю блуждающей баржи лежало два тела, понтоны были столь низки, что свесив ноги вниз, можно зарыть ступни в горячий песок. Сначала жгло невыносимо, пот лился градом, никак не удавалось расслабиться, деревянный настил впивался в спину. Стерпи всего мгновенье и ты поймёшь- лучшего места в ветхом городе не сыскать, особенно после того, как Тень подвесил над нашими головами здоровенный бумажный зонт. Теперь солнце не могло помутить рассудок, а лёгкий ветер временами приносил капельку свежести и всё бы ничего, но издали послышались чьи-то шаги. В моём положении вставать ой как не хотелось, поэтому оставалось ждать, пока нечто не подойдёт вплотную, не свесится над головой и не начнёт дергать за уши.
- Мордастый, вот ну что за дурацкая привычка, да ещё грязными руками.
Но эйта сволочь ещё начала растирать виски.
- Да прекращай ты. Ну вот, из-за тебя пот в газа попал.
Не самое приятное ощущение, а самое главное - ведь ничего не сделаешь, руками не полезешь, воды поблизости нет. Выпрямив спину, и, поднявшись на ноги, я монохронно хлопал глазами.
- Чёрт тебя дери Мордастый, ну вот зачем ты такой на свет появился.
Солнце поднялось высоко над головами, стало невыносимо жарко, подвинув поближе бумажный зонт, я стал выслушивать очередную идею этой белоглазой бестии.
- Уфф, жара то-какая, только ты один догадаешься вялить тело на дрейфующем понтоне, сказав эйто, он сплюнул на гондолу. Шипит, не, ну ты погляди, ведь шипит же.
- Пойдём от сюдова, все эти летающие суда приносят одну беду.
- Эйто ты один здесь беду несешь. Понтон давно заброшен, настил весь прогнил, гондолы совсем проржавели. Да он парит то всего нескольких сантиметров над землёй, весь хворост собирает. Совсем скоро осядет на земле.
Мордастый только хмыкнул в ответ.
- Нам с тобой друг друга не понять, сколько разговорил- жить под землёй куда приятней.
- Ты чего пришёл.
- На море нужно съездить.
Здесь чем не море: солнце жарит, чайки гоняют ветер, листья бьются о дрейфую баржу, суховато правда, но если закрыть глаза и включить воображалку. Сказав эйто, я с довольно миной вновь улегся на настил и начал медленно шевелить пальцами ног глубоко в теплом песке.
«К ведьме нужно съездить, а они только на побережьях живут,» -вдруг неожиданно выдал Мордастый. Чуть погодя он добавил: «Наши души прокляты, эта земля их держит, эти горы, этот хребет. До южных морей не добраться, там наши горы сходят на нет, совсем другое дело север». Я начал чувствовать, как произвольно задергалась правая скула. А Мордастый тем самым продолжал: «Дорог к тем местам несколько, есть пару наземных узкоколеек, с десяток подземных, еще старые лесовозные дороги». С замиранием в сердце я ждал, что будет дальше.
«На твоем гнилом понтоне можно сплавиться вниз по старому руслу огибая все горы, да боюсь, путь будет ну очень долгим,» - речь Мордастого становилась более внятной, начал проявляться ажиотаж, глаза заблестели. «Конечно, есть ещё подземная река, но тебе явно этот путь не понравится, да притом придётся всю дорогу трястись в душегубке.» - что уже не понравится мне.
- Самым лучшим вариантом для нас с тобой отправиться на «Кукушке».
- Что значит «для нас с тобой?»
- А то и значит, мертвяки по твою душу стали приходить, сам лично видел парочку. Во мраке весь ветхий город кишит этими нечистями, жители тревожатся, хоть совсем недавно прошло летнее солнцестояние, и ночи ещё короткие. А ты представь, что будет твориться во время долгой ночи.
- Долгая ночь наступит через пол года, к тому времени всех мертвяков прогонят.
- Один Добряк из подземных лазов под горой Ойко-чакур встретил прислужника смерти.
- Самого прислужника? Неужто началась охота за нечистью?
- Послушай, едем к морю, ты первый, кто заговорил с мертвяками, они от тебя точно не отстанут теперь, не выведутся из ветхого города. Ведунья должна помочь.
- Хмм, ладно, едем на рассвете. У тебя есть план, как уговорить Брошенных?
Заброшенный народ- столь причудливые создания, что даже не знаешь с чего начинать описывать их внешность, повадки, причуды, да всю их жизнь. Низкорослые, большие любители механических протезов, у некоторых число конечностей трудно сосчитать и напоминали те более жука, с плеядой пересекающихся лап. Лица они всегда прятали за масками, что в принципе не считалось причудливым, большая часть жителей ветхого города предпочитает скрывать свою внешность. Брошенные или заброшенные ни с кем не разговаривают, кроме себе подобных, даже в те моменты, когда тебе удаётся угадать хоть, какие признаки речи, оказывается, то были, либо мысли вслух, либо диалог с кем-то невидимым, но только не с тобой. Некая игра, сказал пару фраз, слышишь в ответ негромкое бормотание, шипение, посвистывание, с серьёзным лицом про себя говоришь ответ, затем задаешь другой вопрос.