«Значит, вставай на вал электродвигателя, своим весом мелкими шажками пытайся провернуть, я сделаю тоже самое с другой стороны», - все никак не мог угомониться белоглаз.
Под нашими стараниями, вал начал медленно крутиться, вагон тронулся с места, даже скрипа не издав, единственное - приходилось шагать по очень узкому валу, шаг в пол стопы.
«Хорошо, очень хорошо, смотри только, чтоб ногу на ось не намотало, а то потом вытаскивать твои остатки из под днища», - хорошо так сказал, а главное воодушевил. Несмотря на эйти слова, мои ноги пообвыкли, к непростым движениям, и мы перешли на лёгкий бег. Конечно, если так можно сказать, перешагивать вне зависимости от скорости, все равно приходилось через полступни.
Прокатив вагон половину пути, и, почти выехав из депо, наш труд встал, как оказалось, стык рельс был неровным, имелась щель в сантиметр и перепад высот в полсантима. Эйтот небольшой уступ перерезал нам путь и никакие усилия, бранные слова Мордастого - ничего не помогало в преодолевании препятствия. Разогнать вагон не получалось, подложить под рельс было нечего, какой-то маленький выступ победил нас за каких-то полчаса. Белоглаз долго курил согнувшись над очередной бедой, поджидавшей нас, он то и дело обходил стык рельс, потирал пальцем зазор, бегло оглядывался по сторонам.
«Ну его к черту, - взревел он. Пойдём, поищем в другом депо, быть такого не может, чтоб на всю станцию имелся всего один заброшенный вагон».
И ведь действительно, всего один вагон, мы обошли все боксы, заглянули за каждый угол, куда вели рельсы, оставалось сызнова пытаться разогнать эйту рухлядь. К тому времени, когда силы совсем закончились, а счёта попыток перескочить маленький стык уже никто не вел, на горизонте появились Заброшенные.
Те сразу сообразили, в чём проблема, ведь задержались мы серьёзно.
«Ссска,» - только и сказал один, затем, порывшись в карманах, достал горсть порошка серебряного цвета, засыпал оба стыка рельс. Второй выгнав меня, осмотрел валы, затем что-то прошипев себе под нос, указал мне на конец вагона, видать, хотел, чтоб я с Тенью толкал снаружи. Деваться было некуда, так и поступили, Модастый стоял на одном валу, оба Заброшенных на другом, нам оставалось выполнить роль тягловой силы. Сначала одни стальные колёса с тяжёлым стуком проскочили стык, затем другие и, наконец, вторая ось тоже не встретила особой преграды. Мы так и дотолкали вагон в диком одурении до Кукушки, благо все стрелки уже были переведены, Заброшенные подцепили вагон, подключили провода. Наше приключение на север начало набирать обороты. Благо, ехали мы медленно, железнодорожные линии не размыло дождями и полотна были относительно чистыми.
Колея вела путь далеко на север, нам предстоял долгий путь, пока ветер не заглушал весь вагон, было слышно, как Заброшенные лопатами закидывали уголь в топку, как вода закипала в котлах, и, с силой толкала поршни. Наша Кукушка набирала обороты, её стальное сердце колотило без устали, пар ходил по цилиндрам, шипел на выходе всё в этой машине издавало удивительные звуки. Настоящая жизнь, созданная из холодной стали, дождевой воды, ископаемого угля, Заброшенные трудились на славу, Кукушка начала свой маршрут от станции к станции. Нам же оставалось только выглядывать в окно и ждать хоть каких-нибудь перемен: то синие леса сменятся лугами, пашнями, то выглянет давно пересохшее старое русло. Скальные останцы то с одной стороны, то с другой столбами стояли на вершинах гор, гранитные вершины выглядывали из густого леса.
Чем дальше на север, тем чаще стали попадаться заброшенные деревни, разрушенные станции, наш поезд останавливался на каждой из них. Пустотой веяло от эйтих мест, даже тени не сходили, никто не стоял на перроне, никто не ходил по округе, казалось, даже дикие звери остерегались столь тихих мест. Даже проказник ветер не шелестел листвой, лишь монотонное сопенье паровоза, столь оглушающее в здешней тиши.
14
Одна из станций стояла посреди длинного моста, перрон был довольно узок, с одной стороны от него уходила винтовая лестница, ступени которой тонули в безмятежном тумане. Ниже уровня шпал уже ничего не разглядеть, так что высота моста для нас оставалась загадкой. Главное вся конструкция стояла крепко, не шаталась, весь мост был собран старыми мастерами, железные балки скреплены на заклёпки. Нужно обладать железными нервами, чтоб вылезти на так называемый перрон, высота моста довольно внушительная. С одной стороны вниз вела лестница с небольшими ступенями, в пол моей ноги, шагов пятнадцать в одну сторону, разворот, шагов пятнадцать в другую. По такому принципу можно добраться до дна, сейчас которое густо застилал туман. Перила отсутствовали совсем, как на перроне, так и на самой лестнице. Мордастый хотел пробежаться вниз, узнать, что там скрывается под толщей пара. Только его голова скрылась под горизонтом, как загудел свисток в предзнаменовании отбытия кукушки. Белоглаз долго не застал себя ждать, мигом выскочил из облака и запрыгнул в вагон.