«Неужто они решили отцепить нас?», - взревел Мордастый и выскочил на улицу.
Следом вышел Тень, не долго думая, и мне стало невтерпешь узнать, что там такое происходит. Только сделав шаг с платформы, я налетел да здоровенную тушу, ударился носом и упал бы на спину, если бы толстая рука незнакомца не подхватила меня за шиворот. Большой, так он представился, здоровенный бугай веше меня на две головы, а шире раз в пять, он извинился, поставил меня на ноги и медленно отправился в свой вагон, который уже стоял на нашей линии и был закреплен позади состава. «Неужто он просто взял и переставил такую тяжесть?» - промелькнуло у меня в голове, ведь никакого крана поблизости не стояло, да и линии не сходились вместе, развилка стояла далеко позади. Чудо чудное, с этими мыслями я так и остался стоять на перроне.
На той же станции баки паровоза заправили свежей водой, а в кузов засыпали угля, в кабину закинули пару поношенных деревянных ящиков, судя по тому, как Заброшенные сгорбившись их переносили, вес у них был внушительный. Не забывали эйти маленькие черти и пройтись осмотреть колёса и тормоза, постукивая маленьким молотком с длинной ручкой. Что тут сказать, технику те любят, боготворят и следят за всем исправно, даже фонари со стеклами успели протереть за какие-то секунды до отправления. Поезд тронулся.
Наконец, стемнело. Морозный ветер не давал покоя, мы с Мордастым с большим нетерпением ждали очередной станции, чтоб можно было поразмяться на улице, встряхнуть иней, покрывший одежду. Да только поезд упорно мчался на север, остановок не было довольно долго. Ночи еще короткие, не успеешь оглянуться, уж скоро встречать рассвет, руки и ноги уже перестали дрожать, страшно клонило в сон, уже и лица не чувствовал, только холодный вдох, и целое облако пара на выходе. Причудливый рисунок затянул все окна, сначала сквозь него можно было разглядеть проезжающие постройки, деревья, но вскоре остались видны лишь фонари, освещавшие дальний путь. Постепенно стал нарастать лёд по краям окон, у меня даже край одежды вмерз, пришлось надорвать тряпку, чтобы высвободиться. Казалось, ещё совсем немного, и лёд переступит через край окна, обнимет выступы, покроет стены, скамьи и мы уже никуда не сможем деться из этого плена, оставшиеся намертво примерзшие к вагону. Раздался долгожданное шипенье, Заброшенные сбрасывали давление в котле, скоро остановка.
Перрон был широк и огибал все вагоны, можно было выйти на любую сторону, маленький светильник разрезал ночную пелену, а вот из наших окон уже не было видно света. Большой тоже вышел на платформу, медленно покачиваясь, приседая на каждом шаге он направился к голове состава. Смотреть было больше не на что и всё наше внимание было уделено эйтой тучной фигуре, в свою же очередь Большой прошёл мимо нас, не замечая ничего и никого на своём пути. Остановившись возле дверцы паровоза, он снял шляпу и замер в ожидании, стучать по святыне Заброшенных было делом опасным, и, Большой, любитель путешествий, знал об эйтом, как никто другой. Пока мы с Мордастым и Тенью разминали конечности, Большой не двинулся с места, правда, его взгляд теперь устремился далеко вперёд, из кабины паровоза раздался какой-то шум, из гвала которого можно было расслышать только «Ссска». Лючок приоткрылся, выглядывая аккурат, стараясь остаться незамеченным, показался Брошенный. Заметив наш взгляд, он резко дернулся назад, но вскоре вновь появился.
«Ссссска» - прошипела резиновая голова.
«КХЭЭЭЭ» - непроизвольно раздалось в ответ.
Большой выкрикивал такое кхе через каждую фразу. Не замечая никого рядом, он достал из внутреннего кармана, невероятно маленькие очки, линзы были очень тоненькие, правильно круглой формы, а ушки столь тонки, что разглядеть их можно было лишь в шаге. Очень ловко Большой надел на переносицу оправу, затем заправил за уши две хрупкие проволоки, его лицо вмиг изменилось, глаза наполнились светом, морщинки скривились в улыбке.
«Вы только посмотрите, какая красота,- сказав эйто, Большой указал пальцем на чёрное небо, - Дальше на север нам ехать довольно долго, остановок не будет, за полярным кругом лето, а значит ночь в те края придёт ещё не скоро».