15
«Нууу, Угрюмый, вот мы и приехали,- сказал Мордастый, - вставай, подхватывай Тень и выходи,жди на перроне,мне же нужно расплатиться с этими чертями из паровоза».
Не успел и глазом моргнуть, а белоглаза уже след простыл. От долгой поездки гудело в пояснице, ноги шагали сами по себе. Выходя на перрон, словно оказываешься в другом, чуждом мире, так и тянет невидимая нить обратно в вагон на насиженное место.
«СССка».
Следом раздался голос Мордастого: «Да вы совсем оборзели!»
«Ска…сссска».
Довольно живой диалог вел белоглаз возле кабины кукушки, обильно плевался слюной, активно размахивал руками, и продолжал: «Ах вы недоноски, вот погодите, нужна будет помощь, хрен дождетесь». Он резко развернулся.
«Ссска» - раздалось в ответ.
«Идем, лодочник, даже говорить не хочу об этом, одно скажу, наверняка, обратно поедем другой дорогой, на другом транспорте», - после эйтих слов Мордастый стал похрипывать, он собрал в своем мохнатом носу ком соплей и только хотел его смачно выхаркать, да только резкий удар прервал все планы. Не видя ничего перед собой, он наткнулся на Большого. Не того духа, что мы повстречали ранее, но ничуть не уступавшему тому в размерах. Большой Второй – смотритель станции, от него пахло рыбой, затхлой водой, немного солью. Первое, на что ты натыкаешься при встрече, эйто огромный живот, перетянутый неописуемого цвета тканью, цвета местной пыли, ну а подняв глаза, взгляд упирается в большой бритый подбородок с ямочкой, и, лишь отойдя назад на пару шагов, можно разглядеть его добрую и приветливую улыбку, здраво сверкающие глаза. Впрочем, те еще нужно рассмотреть из под густющих бровей и низко натянутой шерстяной шапки с тремя маленькими бомбошками, легко развевающими на ветру.
«Мордастый, опять ты, - голос был низким, речь медленной, но каждое слово гремело у меня внутри, словно удары барабана. Он продолжил, - Угрюмый, рад приветствовать тебя и твою Тень».
Большой Второй вытянул громадную лапищу, больше напоминавшую весло, я стоял в недоумении, вытаращив глаза, здоровяк же покачал ладонью в воздухе, склонил голову на бок и хлопнул рукой мне по плечу. Он стоял, улыбаясь и светясь от счастья, у меня же дрожали колени - крайне неприятное ощущение. Мордастый подошел ближе, попытался улыбнуться в ответ, получилось так себе.
Оказалось, Большой Второй был комендантом станции, нас уже ждали, ведьма предупредила всю округу. Оставив поезд позади, мы шагнули с перрона, раздался громкий скрежет, затем резкий звон колес, земля на миг содрогнулась. Здоровяк за один раз перетащил наш вагон на соседнюю линию, предварительно отцепив его от кукушки. Мне вспомнились те жалкие потуги, когда мы с Мордастым пытались сдвинуть эту громадину с места, сразу стало ясно, от чего дрожали колени, такую силищу трудно было скрыть и давление распространяется по округе, хочет того Большой Второй или нет.
«Комендант приглянет за вагоном, - донеслось со стороны Мордастого, он указал на другие пути, изрядно покрытые ржавчиной, - в эту сторону поезда не ходят, придется идти на своих двоих».
Насыпь под пути была довольно внушительных размеров, несмотря на то, что колея была всего одна, было видно, щебня свезли со всей округи, то то и оно, строить дороги в тундре. По окраинам стояли деревья, столь малого роста, что едва ли доставали макушками нам до колен, так себе вид. Зато землю кругом покрывал густой мох самых разных расцветок, он рос абсолютно везде: на камнях, деревьях и только могучая каменная насыпь противостояла законам дикой природы.
Идти было тяжело, ноги увязали в гравии, то и дело спотыкались о шпалы, торчащие путевые костыли.
«Мордастый, а ты вроде говорил, что ведьма живет на северном побережье, - сказал я, - Судя по местности, до моря то еще далеко».
«Далеко, отозвался тот, - да только никто его не видел, даже из местных».
«Как эйто? А куда же тогда ведут пути?» - пришлось кричать, сильные и резкие порывы ледяного ветра ударили по нам и мгновенно скрылись, словно и не было ничего.
«Ясное дело, пути ведут к морю, к северному порту, да только Заброшенные не ездят эйтой дорогой? Полярные магистрали № 501, 502 и подземные № 505, 506, 507 они не используют.» – тут он замолчал, запустил руку в копну волос под подбородком и продолжил: – «Ходит всего один электро состав, совершенно пустой, в кабине заварены толстыми листами гофрированного железа окна с проходами, в вагонах же все проходы открыты, горит ярко-желтый свет, ты можешь дождаться его, подняться в салон, удобно усесться на скамье, отправиться в путь, да только……..» Он замолчал.