«Ты стоишь на дороге, сейчас довольно холодно, а вот проезжая часть нагрелась от солнца, вся мошкара с местной заводи повылазила именно сюда», - ведьмин голос доносился из неоткуда.
Я всё продолжал стоять в полной темноте, какая дорога, какие водоёмы, солнце? Нечего, совсем ничего.
Раздался очередной гудок и следом несущийся свет, затем навстречу вылетело целых три светящихся шара, ослепив и пролетев на безумной скоростью. Я ничего не мог разглядеть, свет от пролетавших шаров не отражался от земли, я даже не мог разглядеть самого себя, стоит ли рядом Тень? Опять раздался гудок, следом пару пучков света, хруст и лёгкий шлепок чего-то мягкого о землю. Затем нечто маленькое и невероятно быстрое пролетело, пересекая дорогу по диагонали, затем ещё и ещё. Стараясь заострить внимание на летающих существах, я стал замечать звенящий шум насекомых, доносившийся отовсюду, вся дорога была наполнена гнусом. Охоту, за которым устроили малютки -ласточки, я просто знал. Разглядеть их в такой темноте было попросту невозможно. Свет и опять нечто мягкое упало на дорогу, яркие шары, проносящиеся по дороге, не замечали никого и ничего, каждый третий сбивал по одной, две птицы. Нащупав маленький трупик на дороге, я поднял птицу, та еле-еле умещалась в ладони, настолько истощена и голодная та была. Не удивительно, что они устроили охоту в таком опасном месте, рискуя всем.
Я пытался остановить проносящиеся шары, махал руками, выскакивал на пути, но меня словно не существовало. Несмотря на сложности в передвижении, уйти от всего эйтого кошмара тоже не получалось, в какую сторону не вели меня ноги, всюду лежали мёртвые тела. Оставалось сесть на обочину и наблюдать. Еле слышно раздалось чавканье, затем чуть громче, словно кто- то приближался прямиком ко мне, пока чмовкающий звук не застыл над моим ухом. Тяжёлое дыхание выдавало его хозяина, тень ведьмы, та самая старуха.
«Добро пожаловать, Угрюмый лодочник» - сказав, она вновь набила рот подобранной с дороги ласточкой, затем медленно и терпеливо разжевывала мягкие перья. Хруст тоненьких косточек бил по ушам, от эйтого ужасного звука некуда было скрыться.
«Пойми ты уже, одни умирают, другие живут этими смертями, ничего не сделать, правила не изменить, погляди». - Тут она указала в сторону и мне на короткий миг удалось разглядеть край обочины, по всей длине дороги, до самого горизонта, безликие тени собирали маленькие тела.
«Горизонт», - вырвалось у меня. Не смотря под ноги, не оборачиваясь на ведьму, я направил свой путь в то единственное направление, что указывало мне сердце. В один миг яркий шар света, пронесся так близко, что меня вышвырнуло за обочину, я было потерял ориентир, не мог разглядеть что-либо, потерял свою цель, потерял горизонт. Стоя на одном месте, я хотел разглядеть темноту, понять, наконец, где оказался, но навязчивая мошкара не давала покоя, от укусов мелких паразитов зудели руки, лицо, шея. Ласточки продолжали с неистовым остервенением свою охоту. Эйто могло продолжаться целую вечность, и тут-то я почувствовал чье-то присутствие, глубокое и быстрое дыхание, мокрый нос уткнулся в ладонь, теплая одышка могучего черного пса взбодрила мое сознание. Он уже больше не рычал, а я с большой охотой с силой хлопнул того по загривку, рука так же продолжала утопать в непомерно мягкой шерсти, Тень положил свою руку сверху, старый хрыч не оставил меня одного.
«Ну, здравствуй вновь, - голос будоражил сознание, я никак не мог понять, принадлежит ли он мне или моей Тени, – Ты не хотел нас пускать к старой колдунье, до меня нынче истина доходит с большим трудом, уж извини».
Обладатель голоса был с псом на ты, он все знал о ведьме, его не пугала возможность заблудиться в непроглядном лабиринте, он был чужд мне, но в то же время мысль о том, что голос был мой, никак не покидала голову.
И тут раздались последние слова: «Показывай же дорогу домой, нечего делать нам на эйтом пути». Больше я его не слышал.
17
Я оказался один на дороге, конечно, не считая мою старую Тень, было как-то пусто на душе, сил совсем не было, погода стояла примерзкая, холодный ветер бил резкими урывками, даже деревья гнулись и трещали под его напором. Совсем все скверно, и эйти слова собирали обломки моего сознания после прохождения черного лабиринта. Черного пса больше не было рядом, идти следовало туда, не знаю куда, я заметил, что начал потихоньку раздражать себя и старого, как вдруг заслышал чей-то плач. Не может быть, опять она, я остановился и задержал дыхание, легкое всхлипывание доносилось из-за стены непроглядных зарослей. Ломясь сквозь бурелом, словно дикий лось, я направился на помощь, да только меня никто не ждал, даже более того, она бежала от меня. Бежать следом было бессмысленно, только хуже сделаю, подумает, что ее преследуют.