«Большой Второй? Не так ли, послышался девичий голос, - оставь старика в покое».
Еня стояла в дверном проходе, даже не взглянув на нас с надсмотрщиком, та подошла к Лесе и наклонилась пред самым носом.
«Какая всё таки ты еще малышка, и из-за тебя -то столько шума?»
Лисёнок, было, хотела сказать что-то в ответ, но слова затерялись, ударившись о ветер с силой, дувший из распахнутой двери. Большой Второй, встал и по хозяйски втолкнул ближе к очагу Енечку, так резко появившуюся, и захлопнул дверь, затем что-то бормоча себе под нос, прошёлся за печь.
Леся не смогла проронить и слова, ее губы так и продолжали шевелиться в безмолвии.
«Большой Второй - кажется именно так тебя окрестили наши новые посетители, - сказала посланка ведьмы, - Хорошее имя, мне кажется, оно полностью олицетворяет твою сущность, так же как Угрюмый или Мордастый».
Надсмотрщик не выходил из-за печи, в его громадных руках заиграл веник и тот стал с лёгкой осторожностью выметать золу возле печи. Буря за окном, тем самым, начинала сдавать, уже не так сильно прогибались деревья, не так ярко вспыхивали молнии. А спустя кой-какое время наступило затишье, и только лёгкое пошаркивание недовольного надсмотрщика задавало ритм жизни маленькой и уютной станции.
«Бабушка привела Лесю в наши края, - вдруг вставила кудрявая голова. - Сказав только, что уже ничего не изменить к лучшему».
Мне нечего было ответить, не было чувства вины, и почему эйто я должен взваливать на себя все проблемы? Лисенок сама по себе оказалась в ветхом городе и не раз, и не два. Её же, давно ушедшие родичи, всюду стали преследовать и досаждать всей округе, под землёй, на заводах, карьерах, в развалинах ветхого города, да везде
«Бу бу бу, бу бу бу,» - надув щеки, произнесла Енечка.
«Ещё скажи, что ты мысли умеешь читать, - а та ехидно заулыбалась,- я вовсе не бубню, а рассуждаю логически и, впрочем, про себя. Вот с чего ты взяла, что я бубню?»
«Бу бу бу, бу бу бу», - раздалось уже с другой стороны комнаты, то уже передразнивал Второй.
«Да ну вас, не бубнил я». - было собрался уйти, но взгляд коснулся малышки. Измученная, запуганая, та расчесывала шерсть своей любимой кошки, она так сильно была поглощена эйтим занятием, что совсем не обращала на нас внимание. Урчание довольного зверя заполнило уютом все свободное пространство в маленькой станции. Большой Второй аккурат подкинул дров, и не стал плотно закрывать топочную дверцу, пламя весело заиграло сквозь узкие щели, затрещали дрова. Леся продолжала теребить зверя, и эйто занятие поглотило её целиком. Она с такой силой давила на шкуру маленькой деревянной чесалкой, что кошка прогибалась всем телом, распушивая шерсть, словно трава на ветру, на удивление не сходила с места и после каждого маха, выгибала спину в своё привычное положение. Лёгкий холод просачивался сквозь щели в полу, ветер вновь бушевал за бортом со страшной силой, а дождь тем временем лил где-то далеко - далеко, лёгкая досада медленно стучала по стрелкам времени. Самому не верилось, но и вправду лил дождь, Большой Второй приоткрыл окна, чтоб нам было слышно, Еня выбежала на улицу, я же сидел на месте и мечтал о том, что придет время, удастся прогуляться под дождем. Оставалось только сидеть возле окна, поодаль от остальных, уперев взгляд в пустоту, я пытался сосредоточиться на словах ведьмы, да только мысли терялись, не успев появиться.
Мое внимание привлекла довольно занятная сцена. Малышка, закончив расчесывать черную с проседью шерсть у кошки, принялась теребить ту за уши, естественно, малому хищнику такое обращение не понравилось, раздались удары большого лохматого хвоста о пол. Но что удивительно, как только кошка пыталась укусить Лесю за палец, та резким щелчком сбивала, с маленького носа на морде, всю прыть, а пока Ями возмущенно мотала мордой, малышка успевала запустить пальцы той глубоко в шубу и взъерошить против шерсти, да еще проделывая все эйто с остервенением. Полная победа над лютым зверем, еще недавно с такой яростью гонявшего нас с Тенью.
Кошка сидела побежденная и растрепанная, шерсть клочками торчала в разные стороны, одно ухо повисло, и только сейчас я заметил, что у малышки проглядываются точь-в-точь, такие же ушки. Маленькая рыжая шапка с белыми ушками на макушке покрывала той голову, странно, почему я обратил на нее внимание только сейчас, когда одно ухо, как у кошки, смешно свисало в сторону. Под лучами света было хорошо видно, как солнышко обильно украсило веснушками почти все милое личико, нос, немножко обгоревший, и яркий румянец на щеках придавали удивительную красоту всему ее детскому образу.