обрывки кровавой страницы…
Война
Опять война. Не спрашивай, пойду ли.
Я в полный рост пойду,
свой подорвав окоп.
Страх отливает мысли
в форме пули,
Чтоб сдался я,
и выдохся, и сдох.
Глаза открою – снова под прицелом.
Наставлен вражий ствол.
Затвор. Курок.
Я окружён, я подлежу расстрелу
Со всех сторон.
И страшно одинок.
Кричу я другу:
– Приготовься, воин!
Умрём за родину.
Ты слышишь мой приказ?
А он седой качает головою:
– Ты спятил, друг.
Нет родины у нас!
Элегия миру
Стоял я на скале, почти отвесной,
Передо мною открывался мир,
он кольцами дорог сиял и бездной,
горел огнями, полон был людьми.
И я сошёл на стогна Дагестана,
И дальше шёл, я что-то всё искал.
меж двух веков, дуг одного капкана,
Ступил я – и захлопнулся капкан.
Кто говорил, что вырвусь я едва ли,
Что я не тот уже,
что крепко сдал?
То в яме жизнь, то в пыточном подвале,
но быть поэтом я не перестал!
Тебя не называю пошлым, грязным,
И не люблю подобное нытьё.
Я плачу, мир,
твои увидев язвы,
Но лишь воспев величие твоё!
Когда твой ропот переходит в рокот,
И под ногою – осыпь бытия,
Одной рукой
меня ввергаешь в пропасть,
Другой кидаешь лестницу. И я
вновь поднимаюсь.
Тёплых спелых вишен
роса рдяная сыплется на склон,
покой воды, и горы с трёх сторон.
Я словно первый раз тебя увижу.
Из ничего ты снова сотворён!
Шепчу слова простые в удивленье
И ясен дух, а был вчера угрюм,
И в благодарности
встаю я на колени –
Вы знаете, Кого благодарю.
Эпоха бездорожья
Ты гражданин эпохи бездорожья:
грязь, капли крови, мутная вода,
свисают петли с неба – провода,
таков твой путь.
И ты идёшь.
Куда?
К больному сердцу приложив ладонь,
стою, окаменелый, у развилки,
у полумесяца,
креста, кольца дорог …
Где та страна,
которую любил ты?
Ты не сберечь её,
не возвратить не смог.
Ничем помочь.
И прах лежит у ног.
Я помню юности моей весёлый бег.
Был чист и счастья ждал,
а вышло вон как!
Меня к груди прижал двадцатый век,
а двадцать первый –
вышлет похоронку!
Двадцатый век – он плачет за спиной.
Не умирай, моя страна, не надо!
И, если медлят огнемёты ада –
о, Господи, душе моей больной
дай ярый свет, мучителей слепящий,
дай этот дар, как и другой мне дал,
дай ярость мне, чтоб сам я покарал
предателей, кто дом мой обокрал,
корысти ради, родину продал
и кто страну мою довёл до краха!
Перевела с аварского Нина Маркграф
„Нелюбовь“ как жизненный принцип
„Нелюбовь“ как жизненный принцип
ТелевЕдение / Киномеханика / Премьера
Кондрашов Александр
Матвей Новиков блестяще исполнил роль Алёши
Теги: «Нелюбовь» , Андрей Звягинцев , премьера
Новый фильм Андрея Звягинцева опять заставил спорить
«Нелюбовь» сбивает с ног. И не оставляет никаких вопросов о том, почему Андрей Звягинцев – единственный русский режиссёр, чьи работы вошли в составленный Би-би-си список 100 лучших фильмов XXI века», – восклицает кинообозреватель «Вестей-ФМ» Антон Долин и ему вторят многие критики либерального толка. «Это холодная, унылая, антипатриотичная лента, снятая на французские деньги, создана для того, чтобы угодить западным фестивалям» – возражают из консервативного лагеря. «Нелюбовь» – замечательный фильм, это – приговор либеральному меньшинству с его противопоставлением интересов личности интересам большинства, общества, семьи…» – говорят совсем уже третьи.
Несемья
Попробуем разобраться беспристрастно, доброжелательно и сочувственно воспринимая то, что нам предлагают авторы фильма.
Родители двенадцатилетнего школьника Женя и Борис находятся в процессе развода – они не то что не любят, а люто ненавидят друг друга. Продают квартиру и решают, с кем из них останется сын. Никто не хочет его брать с собой, мать заводит речь об интернате, сын всё это слышит… Вопрос по ходу: а почему Борис и Женя так раздражены, в любой момент готовы взорваться и обложить друг друга матом, когда их судьбы отлично складываются? Они своё отругались и уже заканчивают совместную «нелюбовь».