После обеда он вдруг пригласил меня сбежать с ним в город!
Сказал, что хочет просто погулять.
А я согласилась, даже не пытаясь скрыть свою радость!
Потом мы ещё о чём-то болтали и шли по дорожке, ведущей к отелю.
Я уже было собралась кинуть что-то типа: «До скорого!», но вдруг Платон, ни слова не говоря, остановился и крепко, но очень нежно обнял меня.
Энергию можно увидеть своими глазами, когда находишься в эпицентре её излучения.
Она красно-жёлтая.
Вы это знали?
А я теперь буду знать это до конца своих дней.
Платон, забив на «наших», то тут, то там мелькающих яркими клубными футболками, вдруг прижался своей щекой к моей, и, даже не пытаясь объяснить своё действие, просто застыл так и молчал…
В этот момент мне показалось, что нашей энергией можно напитать весь этот город! В какой-то миг я чуть шевельнулась, скользнула взглядом по его лицу – а может, ему просто плохо? Сегодня же очень душно… Нет, ему не плохо, и ему даже не хорошо, он просто был полностью в другом измерении, и он меня, меня туда приглашал, как будто дверцу невидимую приоткрывал!
Он готов был разделить со мной какую-то великую тайну!
И угадав всё это безошибочно, я уже более ни в чём не сомневалась.
Я разомкнула круг первая, чуть сдвинулась назад, сказала что-то типа: «До вечера, Платон» и, не оборачиваясь, кинулась не к лифту, а к лестнице и побежала в свой номер!
Дверь долго не поддавалась магнитной карте, я уж и той стороной её, и этой, но спуститься на рецепцию за новой я… я не могу, я же плачу…
Горничная с огромным пылесосом и чудо-столиком на колёсиках со всякой всячиной, не говорящая ни на каком языке, кроме своего родного, вовремя пришла мне на помощь.
Ещё бы, я же только вчера дала ей несколько евро, когда приплясывала после завтрака у двери, в очередной раз забыв карточку в номере.
Я ворвалась внутрь, скинула осточертевшие сандали, опустилась на пол.
Счастье-то какое, беда-то какая!
Это катастрофа, самая настоящая катастрофа.
Всё разрушено, не осталось и камня на камне, у меня ничего больше нет, мне не за чем больше укрыться!
Моя крепость – это не есть я сама, в ней стены из фальшпанелей, крыша из картона, вокруг неё не растут деревья и не гуляют животные, так зачем же мне она?! Одного-единственного, красно-жёлтого удара в неё, оказывается, было достаточно, чтобы она рухнула.
Отчего же я плачу? Отчего мне так страшно сейчас?
Потому что я не знаю, что теперь должно стоять на её месте.
И Платон не знает.
Он единственный, ради кого я всё это время живу! Но он не бог, он просто человек…
Потом я что-то делала, куда-то спускалась, что-то ела и пила и постоянно смотрела на часы, чтобы не пропустить то время, в которое я должна начать собираться на нашу тайную прогулку.
Так, как в эти последние минуты перед выходом, я не нервничала даже перед своим самым первым свиданием.
Присаживалась на кровать, поправляла ремешки туфель, снова вставала, подходила к зеркалу, смахивала с лица невидимые волосинки, припудривалась, курила, снова присаживалась и беспрерывно смотрела на часы.
Как же мы, женщины, всё-таки не логичны…
Меня там не принц на белом лимузине будет ждать, и даже не дядька солидный, обеспеченный и умный, а просто парень, обычный парень, с которым мы до сих пор и ни намёком про какие-либо чувства…
Парень проблемный, парень женатый, небогатый, без трёх оконченных вузов и МВА, с непонятной половой ориентацией и такими же непонятными жизненными ориентирами.
Самый важный для меня человек на всём белом свете.
И пора уже честно в этом признаться.
Я давно лгу себе, играя в чужую жизнь.
А вот это неуравновешенное, неустойчивое, закомплексованное – это моё, истинное.
Это настоящее.
И оно меня там ждёт.
Мне пора.
* * *
Я проснулся и вспомнил странный сон.
И даже не то, чтобы вспомнил, я ещё был в нём…
Пустая улица незнакомого спящего города.
Никого нет, только она и я.
Нас выгнали из бара, он давно закрыт.
Нам нужно попасть обратно в отель, но улица вся вымерла и негде найти машину.