В романе «Пароль прежний» Дроканов рассказывает о том, в каких сложнейших условиях офицеры морской разведки выполняли неотложные задачи – советскому государству были остро необходимы сведения о приготовлениях флотов, в основном германского.
Взгляд писателя широк. В книге, например, содержится объяснение, почему в советской России – и не только в правящей верхушке – сложилось отрицательное отношение к так называемым белофиннам. Уже после февральского переворота, при том, что Временное правительство подтвердило права Финляндии как автономии, финские «добровольцы» начали разоружение российских военных гарнизонов. Солдаты и офицеры ещё фактически царской армии дали отпор, но силы были неравными, и многие русские военные были расстреляны...
Не менее сенсационны сведения, впервые приведённые автором о противнике – немецкой разведке. Сложившийся миф рисует немецких военных, в том числе моряков, людьми пусть ограниченными, но чрезвычайно дисциплинированными, исключительно преданными присяге. Но стоит обратиться к воспоминаниям немецких должностных лиц, относящихся к 1910–1920 годам, и мы увидим, что обстоятельства отречения кайзера Вильгельма были очень схожими с теми, при которых вынудили отречься Николая II. Германского императора фактически обманули и вынудили отречься его собственные генералы. Многие из них позже привели к власти Гитлера, присягнули ему, а затем нарушили и эту присягу. В общем, известно, что один из героев романа Ильи Дроканова, руководитель абвера, храбрый офицер-подводник Вильгельм Канарис не имел дарований разведчика, отчего абвер последовательно проигрывал советским специалистам во время Великой Отечественной войны. Однако сенсационные сведения о том, что Канарис, с большой вероятностью, был давно завербован англичанами, что едва не оказался пленённым советскими военными разведчиками – в романе Ильи Дроканова опубликованы впервые.
Перед нами, несомненно, качественная историческая беллетристика. Новейшие открытия в истории российских спецслужб, даже изложенные художественно, оставались бы в области научных исследований, если бы не личное отношение автора к своим героям. Роман Ильи Дроканова – важный вклад в, по-видимому, не быстрое дело возвращения памяти о русских военно-морских разведчиках. Это обстоятельство послужило поводом к награждению писателя дипломом Премии ФСБ в области литературы 2015 года.
Сергей Шулаков
Поэзия и остальной театр
Поэзия и остальной театр
Книжный ряд / Библиосфера / Книжный ряд
Галкина Валерия
Теги: Мария Ватутина , Стихотворения
Мария Ватутина. Стихотворения. М. Эксмо 2016 384 с. (Поэты России) 2000 экз.
«Стихи текут по маленьким и большим валунам пёстрой речкой. Но вдруг оказывается, что речка эта впадает в другую, которая даёт жизнь целым народам и странам. Это и есть поэзия. Что ж, стихи Ватутиной действительно похожи на маленькую пёструю речку – её, словно ручейки, питают частности самой обычной человеческой жизни, но затем эта поэзия частностей впадает в глобальное, общечеловеческое и вечное. И всё это – в простых, доступных образах, без лишних художественных изощрений.
Интересно, что особое место в поэтическом сборнике Ватутиной занимает… проза. Здесь есть стихи-истории, которые принимают форму небольших прозаических зарисовок, при этом сохраняя ритм и рифму. В поэме «Фронтовая тетрадь» тоже чередуются стихотворные и прозаические фрагменты, словно в ахматовском «Реквиеме»: документальность переплетается с художественным воображением, расшифровка диктофонных записей – воспоминаний бабушки о войне – с поэтическими монологами.
Сборник поделён на 9 частей – по темам и предыдущим поэтическим книгам. И каждую часть предваряет небольшое авторское предисловие – очень личное, предельно искреннее, словно фрагмент письма или даже дневника.
Эта безоружная открытость перед читателем – ещё одна особенность поэзии Марии Ватутиной. Поэзия в целом всегда автобиографична, построена на собственном, личном, но стихи Ватутиной, если можно так выразиться, автобиографичны до крайности.
До меня и не было бытия, но вот появилась я.