Пока пара ехала в автобусе, Джулия рассказала парню, что в приходе, куда они направляются, верят, что каждый человек способен говорить с Богом. Поэтому читает Писание там не один только священник, а вся паства: все по очереди зачитывают отрывки из Библии, сменяясь каждые две минуты по сигналу пианино. «Немного не по канону, — усмехнулась Джулия, — но звучит просто чарующе».
Церковь располагалась в офисном здании 1980-х годов и куда больше напоминала разведслужбу, нежели место служения Богу: двухэтажное сооружение ядовито-зеленого цвета с десятками камер, глядящих в разных направлениях. Единственным опознавательным знаком служила надпись, сделанная черными буквами над самым входом: «Церковное собрание Сан-Франциско».
Когда пара добралась до места, служба уже началась, и Джулия тихонько провела Росса к задним рядам деревянных скамей, где они заняли свои места. Тем временем тут и там слышались песнопения прихожан, бóльшая часть которых являлась азиатами. «Боже всемилостивый!» и «Да восхвалим Господа Иисуса Христа!» эхом отлетали от стен огромной залы. Почти тут же всех попросили «восстать».
— Сегодня мы будем читать о Древе Жизни, — провозгласил один из прихожан и начал историю об Адаме и Еве, искушенных змеем.
Все прекрасно ее знали. Россу и Джулии еще в детстве рассказывали об Адаме и Еве. Библия гласила, что Бог запретил им есть плоды с дерева, росшего посреди сада: попробуют хоть немного — их ждет смерть. Однако змей объяснил людям, что дело тут совсем в другом.
— Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог, — громко возвещал прихожанин. — И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.
Тут пианино издало «динь», и следующий прихожанин поднялся со скамьи.
— Боже всемилостивый!
— Аллилуйя!
Чем дальше уходило повествование о запретном знании, о змее, о добре и зле, тем яснее Джулия понимала, что не обязательно заводить с Россом неприятный разговор о Шелковом пути. Она верила, что сегодняшняя служба — это прямое обращение Господа, но не к десяткам прихожан, уже нашедших свое место в лоне церкви, и не к ней самой, а к Россу. Девушка сжала руку парня, с замиранием сердца слушая продолжение истории, как Бог покарал Адама.
— И теперь как бы ни простер он руки своей, и не взял также от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.
Еще одно «Динь!» пронеслось по залу.
— Боже всемилостивый!
Когда служба закончилась, Росс и Джулия пошли к остановке и стали ждать автобус.
— Ну как тебе? — спросила девушка. — Понравились отрывки, которые мы читали?
— Агась, — откликнулся Росс. — Я извлек полезный урок. Я увидел, как сильно нужна церковь некоторым людям, и я их понимаю, но мне это их учение совсем не нужно.
— А как же ты тогда узнаешь, что хорошо, а что плохо?
— Думаю, рассуждаю, — ответил Росс и на секунду замолк. А затем добавил: — Я решаю сам.
Вдалеке показался автобус. Джулия снова посмотрела на Росса и продолжила наступление:
— Но откуда тебе знать, что есть добро, а что — зло, без какого-либо мерила или точки отсчета? Меня направляет Иисус, и именно он помогает решить мне, что хорошо, а что плохо.
— Я думаю, что каждый человек сам себе Бог и сам решает, что для него правильно, а что нет, — ответил Росс. — Я человек, и я сам отвечаю за свою жизнь.
Джулия слушала его и понимала, что путеводной звездой Росс считает самого себя и никакой другой ориентир ему не нужен. По его мироощущению, он есть Бог.
Прибыл автобус, и пара молча зашла в него. Джулия расстроилась, что Росс отказался прислушиваться к стихам из Священного Писания, однако она хотела насладиться остатком дня по полной, так что быстро отказалась от унылого настроя, достала из сумки камеру и сделала несколько селфи с Россом, стараясь ухватить незабываемый момент. Они вышли из автобуса возле парка и пошли в сторону моста «Золотые Ворота». Неподалеку от обрыва им попалась табличка «Не входить».
— Идем, — подбодрил Росс девушку, и они дружно перелезли через заграждение. Джулия радостно смеялась, наслаждаясь этим мелким нарушением. Она вручила камеру Россу, и он фотографировал, наблюдая за девушкой в объектив. Джулия выскользнула из желтого платья, оставив его на траве, затем та же участь постигла белье, и девушка предстала перед Россом совершенно обнаженной. Тот отбросил камеру, и они занялись любовью у самого обрыва.