Отец с матерью даже не догадывались, над чем работает их сын. Как можно посмотреть на свою кровиночку, бывшего бойскаута и физика, который занимался книжной благотворительностью в свои двадцать лет, и подумать: «А вдруг он подался в наркоторговлю и вскоре станет крупнейшим из ныне живущих наркобаронов?» Никак такое не подумаешь. Даже в голову не придет. Лин и Кирк глядели на своего сына и видели чудесного и полного идеалов юношу двадцати восьми лет, который днями проводит за компьютером, потому что успешно торгует на бирже.
Росс был глубоко убежден: настанет день, когда мощь его сайта разрастется настолько, что властям США придется одобрить и легализовать все наркотики. Тогда, и только тогда, Ужасный Пират Робертс сбросит маску и на сцене окажется Росс Ульбрихт. Мать с гордостью взглянет на сына — героя, свершившего грандиозный либертарианский прорыв, предпосылки которого зародились давным-давно, в бесчисленных дискуссиях за обеденным столом в кругу семьи.
Но и Росс, и Многоликий Джонс прекрасно понимали, что до триумфального момента еще далеко.
Росс выскочил из теплых океанских вод Коста-Рики и отправился уплетать завтрак, чтобы затем поскорее вернуться к своему ноутбуку и укрыться подальше от любопытных глаз. «Я сейчас в волшебной стране, — напечатал он Джонсу, едва зашел в чат. — Я пьян от кислорода и морского бриза».
Однако в ответ на него, как всегда, навалились очередные заботы, о которых спешил доложить МД.
«Приятель, я переживаю за нашего призера», — сообщил он, напомнив о победителе лотереи в честь двадцатого апреля, который должен был вот-вот отправиться в свою выигранную поездку и получить деньги на карманные расходы.
«Че такое?» — откликнулся Пират.
«Он пытался соскочить с героина — и все никак. Думаю, недавнее вливание денег не пошло ему на пользу».
«Ох ты ж, блин. Что мы творим», — ответил Пират. А затем отшутился: «По ходу, надо получше соображать, прежде чем спускать 4 тысячи долларов на торчка. Думаю, следующим призом объявим 3 месяца в центре реабилитации».
«Да уж, — написал МД, — воистину у нас проблемы покруче, чем в рекламе Gillette. А затем предложил, чтобы слоган к следующей лотерее звучал: «Выиграй 3 месяца в реабилитационном центре! Побольше наркоты возьмешь — туда быстрее попадешь!»
Вскоре разговор переключился на более насущные проблемы. Как еще расширить Шелковый путь и увеличить доход, чтобы Росс в скором времени добрался до десятизначной суммы.
На небо тем временем набежали серые тучи, со стороны океана надвигалась гроза. Через две недели Росс вернется в Техас, чтобы разрешить проблему, связанную с Джулией и больше никогда не увидеть Каса Бамбу.
Глава 29
Многоликий Джонс едет в Шотландию
Темной тихой ночью в Глазго часы показывали два часа. В гостиничном номере сидел человек средних лет, вглядывался в монитор компьютера и попивал воду из стакана.
Человека звали Многоликий Джонс. Лысеющий небритый мужчина, одетый в грязную футболку с растянутым воротом, измотанный, на лице болезненная усталость, словно у пластиковой куклы, слишком близко посаженной к огню. Человек многое повидал за свою жизнь, он спустился в ад и вернулся обратно, его тело перенесло годы тяжелой болезни, наркотиков и тюрьмы, однако он ни о чем не жалел.
На экране перед ним два открытых окна. В одном — недописанный программный код, а в другом — чат на двоих. Человек с изможденным лицом тыкнул в диалоговое окно.
«Стуки-стуки-стук», — напечатал он и нажал клавишу ввода.
Тут же последовал ответ: «Стук-постук».
«Я в стране двенадцати баночек европейского пива, ждущих меня в мини-холодильнике, — написал Джонс. — Какое счастье!»
«Привет гостиничному счету».
Последние несколько месяцев МД жил со своей девушкой в Лондоне, не привлекая внимания властей и помогая с работой над Шелковым путем своему неофициальному начальнику Ужасному Пирату Робертсу. Руководитель и его главный советник прекрасно ладили. Их знания и навыки дополняли друг друга, а взгляды на мир во многом совпадали. Однако не обошлось и без трещины в их отношениях. Джонс приехал в Глазго отметить уход из жизни своего дядюшки — все верно, именно отметить, потому что он принадлежал к тому древнему роду, в котором похороны празднуют пышнее, чем свадьбы: покойника кладут на стол в самый центр паба, а четыре сотни его друзей и родичей вовсю пьют и танцуют вокруг него — и, остановившись в гостинице, зашел в чат, чтобы переговорить с Пиратом и разрешить назревший нравственный конфликт.