Грин приехал в отель «Марриотт» с адвокатом и тут же начал бормотать, что беспощадный Ужасный Пират Робертс скоро пришлет своих головорезов, чтобы прикончить его. Страх настолько завладел им, что он не мог спать. Он неотрывно глядел в окно на улицы Спаниш Форк и с содроганием ожидал, что вот-вот в его дверь постучат — и все, конец ему и его собачкам. Грин не унимался и продолжал говорить, словно напуганный подросток, плакавшийся директору, что над ним измываются после школы.
Грин всегда был отщепенцем и, как полагал Карл, слабаком. В старшей школе одноклассники прозвали его «Гуч». В те времена молодой упитанный Грин не знал значения этого слова и смеялся вместе с другими парнями, когда они к нему так обращались. Лишь спустя годы он узнал, что «гуч» — это промежуток между мошонкой и анусом.
Карлу не составило труда понять, почему прозвище прижилось. Всего пару минут послушав его бессвязную сбивчивую речь, ему захотелось от души влепить Грину затрещину или приказать ему заткнуться, а еще лучше — все вместе. («Ни рыба ни мясо!») Грин дрожал не хуже своих полуторакилограммовых чихуахуа. Иногда он плаксиво поскуливал, рассказывая оперативной группе о своей роли на сайте и об Ужасном Пирате Робертсе. А иногда жалобно молил: «Я ведь добропорядочный мормон».
После нескольких часов допроса адвокат Грина (как оказалось, наихудший в Юте) устал и покинул их, посоветовав своему клиенту рассказать агентам все, что знает. Как только он вышел, Гуч ударился в слезы. Карл смотрел на него и думал, насколько же этот человек жалок. Грин олицетворял собой все самое ненавистное Карлу: безвольный слабак, боявшийся нести ответственность за свои поступки.
Около полудня, измотанные долгими разговорами, они спустились в ресторан отеля, чтобы перекусить. Пока все ели, Карл зашел на Шелковый путь под своим логином и от лица Ноба начал беседовать с Пиратом, надеясь разузнать побольше о мужчине, сидевшем напротив него. Именно тогда, когда Грин поедал картошку фри, стараясь не раздражать своих надзирателей, Пират сообщил Нобу о происшествии: один из его подчиненных украл некоторую сумму биткоинов, чем очень ему досадил. «Конечно, не горы денег, но выбесил он меня основательно», — тут же выложил Ужасный, едва они начали переписку.
«Что за парень и где он сейчас?» — написал Ноб и посмотрел на Гуча, который беспокойно ерзал на месте.
«Я пришлю тебе его удостоверение», — ответил Пират.
Ноб тут же спросил, где он взял удостоверение.
«Я обязал прислать, когда он устраивался на работу, — объяснил Ужасный. — Вот как раз для таких случаев».
Переписываясь с Пиратом, Карл делал вид, что ему ничего неизвестно о том, что случилось с килограммом кокаина, однако его искренне удивило, что Грин сразу после ареста смог так нахально увести триста пятьдесят тысяч долларов.
— Ты крал деньги у Пирата? — спросил Карл у Грина, пораженный поступком Гуча. Шон, присвоивший себе биткоины, не вмешивался и молча наблюдал.
— Нет! — с ужасом воскликнул Грин. — Шутите что ли! Я даже не знаю, как такое делается.
— Просто признай! — крикнул Карл.
Тут к разговору подключился Шон. Он пронзительно глянул на Грина своими прищуренными глазами и рявкнул:
— Сознайся, что украл деньги!
— Не крал я!
— Зачем ты его защищаешь? — спросил Карл.
— Ничего я не крал! — захныкал Грин.
Пока агенты напирали на него, на экране ноутбука выскочило сообщение от Ужасного Пирата Робертса, в котором он интересовался, знает ли Ноб людей, способных выбить из Грина дурь и заставить его вернуть деньги. У бывалого контрабандиста Ноба, естественно, имелись подобные связи, так что Карл написал, что люди найдутся.
«Как скоро они смогут добраться до него? — спросил Ужасный. — И за какую сумму?»
Карл перевел взгляд с монитора на Грина и сообщил ему, что планы на сегодня у них поменялись — совсем немного. Все еще бубнивший себе под нос Грин едва не побелел от ужаса, услышав, что им предстоит сделать. «Месть должна выглядеть натурально, — заявил Карл. — Пират хочет увидеть доказательства».
Они вернулись в номер, и Карл приказал Грину отправляться в ванную комнату. Ванну наполнили водой, включили камеру, и почтальон принялся топить Грина, который отчаянно махал руками, пытаясь ухватиться за воздух. Его крики уходили под воду и превращались в бульканье. Он не мог дышать. Через несколько секунд почтальон выдергивал его за волосы из-под воды и тыкал задыхавшегося Гуча лицом в камеру, а тот изо всех сил старался не расплакаться.