— Матка боска! Это же панна Вэй! Бедняжка, она выглядит, как шавка под забором…
— Я же вам говорил!
Встав из-за стола, Эрстед медленно направился к Пин-эр. Так идут к животному, демонстрируя добрые намерения – чтобы не испугать. Руки он держал перед собой, прихватив со стола миску с курятиной.
Девушка напряглась, готовая вскочить и бежать.
— Госпожа Вэй! Что вы делаете так далеко от Пекина? Ваш досточтимый отец не спит ночами. Ваш брат…
— Кто вы? – взвизгнула несчастная.
— Я – друг вашего отца. Я бывал у вас дома. Вспомните! Если я в силах чем-нибудь помочь – располагайте мной…
— Вы? Помочь?
Машинально Пин-эр схватила мешок с ларцом. Никто не посягал на ее имущество, но страх перевешивал доводы рассудка. Да, этот ла-овай приходил к отцу. Отец рассказывал: варвар искусен в заморском ци-гун… А вдруг он – колдун?
Все варвары – колдуны…
– Ничего не говорите, – велел Эрстед, видя, какая буря чувств кипит в душе китаянки. – Идемте за наш столик. Нет, здесь вы есть не будете. Эту чудесную курицу вы съедите, как подобает девушке из благородного семейства – за столом. Хозяин принесет вам чаю. Не стесняйтесь! Мой долг вашему отцу куда больше, чем стоимость ужина для его дочери…
Он говорил тихо, внятно, успокаивая собеседницу.
– После ужина вы зайдете ко мне. Я снял дом, не желая останавливаться в гостинице. Вас никто не потревожит. Мы с другом – приличные люди. Мы не воспользуемся вашим положением…
Пин-эр захохотала.
– Если захотите, – Эрстед старался не показать, что хохот девушки привел его в ужас, – вы все расскажете нам. Если нет – промолчите. Я с удовольствием оплачу ваше возвращение в Пекин…
Метнувшись вперед, Пин-эр вырвала у него миску. На миг показалось, что девушка вцепится зубами не в кусок курицы, а в незваного благодетеля. К счастью, этого не произошло.
— Да! – с набитым ртом выкрикнула дочь наставника Вэя. – Да, да, да…
— Нет, – твердо возразил Эрстед. – Сперва вы сядете за стол. Иначе я оставлю вас на мостовой. Вэй Бо ничем не заслужил такого позора. Будь вы моей дочерью, я бы велел отстегать вас розгами. Решайте – идти со мной или остаться здесь…
Он вернулся к князю и сел спиной к девушке. Темные окуляры Волмонтовича играли роль зеркала. Минута, другая, и Эрстед увидел, как фигурка, искаженная линзами, растет в круглых стеклах, приближаясь.
2.
Пин-эр устроилась на диванчике в углу – подальше от шкатулки, водруженной на стол, поближе к двери. Девушка была напряжена, как взведенная пружина. Удирать, сражаться? Она сама не знала, какой путь изберет в случае опасности.
Смотреть на конуру ину-гами Пин-эр избегала.
«Всему есть предел. Силы на исходе, она на грани отчаяния, – понял Эрстед. Выслушав длинный, сбивчивый рассказ, он сочувствовал девушке, как ребенку, умирающему от чахотки. – Хотя, вне сомнений, Пин-эр сама была виновата в своих злоключениях. Иначе не согласилась бы на помощь лаовая. Ладно, начнем исследование. Итак…»
Ларец прямоугольной формы: 7x8x12 дюймов. Дерево неизвестной породы. Полировка. Окантовка из меди. Работа искусная, в старинном стиле. Металлические части блестят как новые. В противоположность китайским изделиям никаких излишеств: резьбы, лака, росписи.
Защелка – голова собаки с оскаленной пастью.
Эрстед потянулся к шкатулке. Позади скрипнул диван. Острый укол тревоги остановил датчанина: опасность! Если девица решит, что он собрался открыть ларец; если неверно истолкует его действия…
«Она меня убьет. И сбежит с ларцом».
На лбу выступили бисеринки пота. Главное – не делать резких движений. Когда завоевываешь доверие пса, битого судьбой и людьми, суета – залог неприятностей…
– Не волнуйтесь. Я не стану ее открывать. Я обещал. Он помедлил и вновь протянул руки к шкатулке.
Ладони еще не успели коснуться дерева, как в кончиках пальцев началось легкое покалывание. Перед осмотром Эрстед по привычке закатал рукава рубашки. И теперь ясно видел: волоски на предплечьях встали дыбом.
Электризация? Все признаки налицо. Почему он ничего не ощутил, беря ларец у Пин-эр? Шкатулка хранилась в мешке. Наэлектризовалась об ткань? Нет, маловероятно… Эрстед на шаг отступил от стола. В углу еле слышно вздохнули.
С облегчением или с разочарованием – бог весть.
– Мне понадобятся приборы и помощник, – счел нужным пояснить он. – Нет, не вы. Князь, прошу вас, зайдите в гостиную.