— Поднесите ладони к шкатулке.
— Отталкивание усилилось. Я легко могу его преодолеть…
— Не надо! Поводите руками вокруг ларца по часовой стрелке.
— Хм… Я чувствую холод. Знакомый холод.
— Я понял. Ускорьте движение.
Руки князя закружили над ларцом, скользя по поверхности незримой полусферы. В какой-то миг даже показалось, что поверхность эта становится видимой – пузырь, накрывший шкатулку. В черных окулярах мелькнули ярко-багровые искорки.
— Холод усиливается. Я помню это ощущение. Оно мне не нравится!
— Стоп! Хватит. Теперь – в другую сторону.
Ладони Волмонтовича задвигались против часовой стрелки.
— Ощущение холода исчезло.
— Тепло?
— Нет.
— Благодарю, князь. Теперь гальваноскоп – и, надеюсь, мы получим полную картину.
— Вы, друг мой, вы получите полную картину. Вы, а не мы, – уточнил Волмонтович, возвращаясь в кресло. – Лично я ровным счетом ничего не понял в ваших комментариях. Вы намерены уничтожить содержимое ларца?
— Легко сказать – уничтожить. Скрывайся там злобная, но вещественная тварь – Пин-эр справилась бы сама. Мы имеем дело с посмертной флюидической структурой. Увы, ей нельзя свернуть шею…
Эрстед установил гальваноскоп в паре футов от шкатулки. Взглянув на дрожащую, как в лихорадке, стрелку, отодвинул прибор дальше – на край стола. Стрелка успокоилась.
Датчанин начал разматывать провода.
– При определенных условиях флюид, циркулирующий в теле живого существа, сохраняется и после смерти. Флюид, изолированный в шкатулке, чрезвычайно силен. Сейчас я попытаюсь определить – насколько…
Он выложил на стол набор сменных пружин, регулирующих чувствительность стрелки, и таблицу с коэффициентами. Закрепив воском клеммы проводов на медной окантовке ларца, Эрстед услышал звонкий щелчок. Стрелка дернулась вправо, с размаху налетев на ограничитель шкалы.
– Ого! – он сделал на полях таблицы пометку и заменил пружину на более жесткую. – Шкатулка генерирует электрический ток… Его сила выше, чем у моей гальванической батареи. Может, использовать призрак в качестве источника энергии? Вместо Вольтова столба?
«Хозяина ларца, – подумал он, – наверняка крепко встряхивало. Открыть шкатулку, не коснувшись металлических частей, трудно. Небось списывали на магию – пес кусается или что-то в этом роде…»
Стрелка снова уперлась в ограничитель.
— В ларце творится неладное, – подал голос Волмонтович. – Я это ощущаю даже отсюда.
— Естественно, князь. Вы крайне чувствительны к магнетическим явлениям. А при мощном электрическом конфликте, как выразился бы мой брат…
— Мне это не по душе.
— Спокойствие, друг мой. Еще пара замеров… – тугая пружина удержала стрелку. Эрстед сделал пересчет и присвистнул от изумления. – Кажется, мы открыли новый способ получения электричества! Теперь замерим силу конфликта между угловыми точками. Подозреваю, она окажется максимальной…
Отсоединив провода, он тщательно очистил клеммы от воска и прилепил их к медным бляшкам на противоположных углах шкатулки. Стрелка забытого рядом компаса принялась вертеться, как танцор-дервиш.
– Осторожно, Андерс!
С проворством, удивлявшим людей, плохо знакомых с ним, Эрстед отпрыгнул от ларца. Предупреждениям князя следовало доверять. Скрипнули пружины дивана – Пин-эр вскочила на ноги. В то же мгновение Волмонтович заслонил друга собой. Князю хотелось оглянуться, увидеть, что происходит за спиной…
Нет. Нельзя. Девица опасна.
А с дрянью-из-ларца пусть разбирается Эрстед.
Воздух вокруг шкатулки дрожал. В гостиной повеяло холодом. Один из проводов быстро покрывался изморозью. Вдоль второго протянулось щупальце тумана. Густея, щупальце обретало сходство с собачьей лапой.
Тупые когти скребли провод, силясь вцепиться…
Над конурой ину-гами начала формироваться голова крупного пса. Желтые клыки, иззубренные, словно пилы. Шерсть свалялась комьями, левое ухо разорвано. И глаза: холодные, беспощадные, скорее змеиные, чем собачьи.
– Он выходит! Освобождается! Вы же обещали!..
Эрстеду стоило немалого труда сохранить самообладание. Что мы видим? Замкнутая цепь образовала контур, в котором ларец является источником электричества. Когда по контуру пошел максимальный ток, поток флюидов устремился наружу. Электричество и магнетизм взаимосвязаны. Животный магнетизм – не исключение. Итак, мы наблюдаем, как ину-гами выбирается из шкатулки строго вдоль провода…
Передача призраков по проводам? Термические эффекты наводят на размышления… Нет, позже. Эрстед рванул провода гальваноскопа, размыкая цепь.