– Вы лично отправитесь получать разрешение у властей? Установка «адской машины» варваров на самом высоком здании в городе! Что у нас есть подходящего? Монастырь Юнцюань на Холме Барабанов? Уверен, настоятель придет в восторг от вашей идеи!
Смущенный, князь огладил бритый подбородок.
— Признаться, об этом я не подумал. Тогда отвезем ларец в Данию. Уж там-то громоотводов хватает!
— Три месяца на корабле. Как поведет себя призрак, если начнется буря? Электрические воздействия дают ему шанс выбраться даже из закрытой шкатулки. Ударь молния поблизости, и я ни за что не поручусь. Нет, мы должны нейтрализовать его здесь, в Фучжоу.
Пин-эр кивнула.
– У вас есть идеи, Андерс? – сдался князь.
– Пока чисто теоретические. Нам не уничтожить ину-гами. Но что если изменить структуру его магнетических потоков, сделав призрака безопасным?
– Укротить ину-гами?! – ахнула Пин-эр.
— В некотором роде. Это надо делать вне «конуры». Комплекс флюидов – или, если угодно, конфигурация потоков его ци – сохраняет заметное сходство с флюидами живого существа. Найдись человек, который согласился бы впустить призрака в себя… Я мог бы попытаться, используя методику Месмера, слить ци объекта и ину-гами в одно целое. Нейтрализовать подобное подобным. Это единственный выход, который я вижу.
— Где мы найдем добровольца? – осведомился сугубый практик Волмонтович.
– Я же сказал: чисто теоретически…
– Призрак может вселиться в любого, кто окажется рядом! – вмешалась Пин-эр. – Не обязательно в добровольца.
Эрстед усмехнулся.
— Эту проблему решить легко. Если соединить проводами ларец и нашего гипотетического добровольца, а потом дать инициирующий разряд – ину-гами войдет в того, в кого нужно!
— И взбесившийся доброволец накинется на нас, – подвел итог князь. – Его придется убить или искалечить. А тварь ускользнет обратно в шкатулку. Наша песня хороша, начинай сначала…
— Не исключено. Но у меня есть идея. Почему люди, захваченные ину-гами, теряют рассудок? Потому что флюиды призрака перехватывают контроль над мозгом человека. Что если не дать ину-гами проникнуть в голову добровольца? Отсечь ее…
— Отрубить? – уточнил дотошный Волмонтович.
— Да нет же! Изолировать!
— Как? С помощью пеньковой петли?
— Я ценю ваше остроумие, князь. Поверьте, мы найдем достойную замену петле.
Девушка подалась вперед, бледная как полотно.
— А потом? Что будет с добровольцем?
— Не знаю, – развел руками Эрстед. – Если мне удастся правильно распределить потоки… Ци добровольца, по идее, растворит в себе флюиды призрака. Так вода растворяет соль. Если же у меня не получится – последствия могут быть самые печальные.
— Не попробуем – не узнаем. Я согласен.
Князь встал из-за стола и, щелкнув каблуками, вытянулся во фрунт. Поляк имел склонность к драматическим эффектам.
— Вы о чем?
— Вам ведь нужен доброволец?
— Я не имел в виду вас, князь!
— У нас нет другой кандидатуры.
— Есть.
Девушка встала радом с князем: губы упрямо сжаты, в глазах – вызов.
— Опыт смертельно опасен. Вы должны понимать…
— Я знаю. Это мой призрак. Я виновата. И не позволю вашему другу рисковать собой.
Стало слышно, как потрескивают свечи. Все замерло – даже тени на стенах.
— Я доверяю вам, мастер Эр Цед.
— Вежливый пан обязан уступить панне, – буркнул Волмонтович по-польски. – К тому же ясная панна не оставила мне выбора.
И поклонился китаянке.
1.
— Вы уверены, что ремни выдержат?
— Да. Я пытался разорвать один для пробы. У меня ничего не вышло.
– Хорошо.
Сила князя была Эрстеду отлично известна. Тем не менее он отвлекся от собираемой электрической цепи и еще раз осмотрел привязанную к столу Пин-эр. Следовало трижды перестраховаться от любых случайностей. Слишком уж рискованный эксперимент они затеяли!
Китаянка лежала нагой. Две полоски хлопковой ткани прикрывали бедра и грудь. Загляни в дом кто-нибудь посторонний – кинулся бы звать стражу. Двое лаоваев украли порядочную девицу, раздели, связали – и теперь собираются ее насиловать, пытать и приносить в жертву чужому кровожадному божеству!
Одно слово – дикари…
Вчерашний день Эрстед провел на ногах. К сожалению, Волмонтович с трудом изъяснялся по-китайски, а Пин-эр ничего не понимала в естественных науках. Будь на ее месте Лю Шэнь или лаборант Чжао Два Бревна…