Захар озадаченно уставился на этот пылесос, как если бы в нем спрятался Ферапонт. Судя по всему, бассейн был чьим-то частным владением, а вторгаться в частное владение – потом хлопот не оберешься. К тому же Захар уже малость Остыл и даже понял, что бетонный блок рухнул со стены случайно: ну, надоело ему там лежать, да еще чья-то нога вовремя лягнула стенку, вот он покачнулся и полетел. Пожалуй, лучше всего было бы убраться из подвала, отпустить махмудку восвояси и ехать дальше на поиски Радмилы…
И тут лишь Захара осенило. Он понял, почему Ферапонт, сбежав от инспектора Потупина, не ринулся в глубинку, к заброшенным деревням, куда можно попасть только вброд, потому что мосты сломаны, а крутится возле пансионата. Он вернулся за своей машиной – за великолепной «тойотой стар», в багажнике которой прекрасно помещались три скутера, с климат-системой и множеством полезных наворотов, включая кулинарный блок. В такой машине можно, запасшись продовольствием, проехать хоть три тысячи километров, не вылезая и с неплохой скоростью. Уйти на ней от патрульной «короллы-двой-ки» – плевое дело.
Нужно было немедленно бежать к пансионату, чтобы перехватить киберсквоттера на стоянке. Но перехватывать в одиночку – сложная затея: почуяв опасность, Ферапонт к машине не подойдет, а скроется во мраке и, выждав минуту, позовет к себе «тойоту» сигнальным брелоком. Вот только не помнил Захар, сколько метров может проехать машина с такой гаджеткой навстречу хозяину – сто, двести, триста? И как парализовать устройство, отвечающее на сигнал, он тоже не знал: до сих пор не приходилось иметь с ним дело.
Он через коммуникатор вызвал патруль и выслушал от Потупина нечто вроде покаянного доклада: кто ж знал, что Ферапонт таскает с собой зверское устройство, убивающее напрочь всю электронику наручников? Хотя именно у киберсквоттера, промышляющего крупным шантажом, такие штучки и должны водиться…
Убедившись, что Потупин правильно понял задачу и готов перехватить Ферапонта у автостоянки, Захар отключил связь. Все время разговора Герасим смотрел на него, разинув рот. Разинешь тут – когда человек, возникший непонятно откуда в грязном подвале, отдает команды вооруженным людям, поминая такие слова, как «арест» и «наручники».
– Куда же этот подлец подевался? А, Герасим? – спросил Захар.
Это был риторический вопрос – Захар не ждал разумного ответа. И какой тут вообще ответ мог быть? «Кырдык-сарай убегай, да?» Но махмудка оказался наблюдательным – он молча указал перстом в дальний угол, и Захар увидел четыре светящиеся полоски в темной стене, образовавшие очертания двери.
За дверью явно кто-то был – иначе зачем бы там мог гореть свет? Поэтому Захар подкрался и заглянул в щель.
Ничего полезного для поисков он там не увидел, звуки оттуда тоже не доносились, но Ферапонт мог скрыться только там, и потому Захар очень медленно нажал дверную ручку. Дверь тихонько поползла, открывая странную картину.
Там тоже оказался бассейн, дальний его край был устлан татами.
У плиточной стенки стояли тазы среднего размера, одни – пустые, другие – наполовину заполненные какой-то пестрой субстанцией.
На татами сидели мохнатые существа вроде обезьян, а может, и медведи, хотя вряд ли где встретится медведь белой масти, но с большими черными пятнами, а уж ярко-рыжего медведя и точно нет в природе.
Эти животные занимались странными делами: бурое существо причесывало рыжее, причем Захар разглядел большую гребенку; белое пятнистое валялось на спине вверх ногами и играло с большим полосатым мячом; серое шло на четвереньках к миске, пристроилось, стало грызть разноцветные кругляши. Вдруг оно замерло, словно бы прислушиваясь, кивнуло – и набросилось на миску с неожиданной яростью, раскидало еду, запищало противным голосом, встало на задние лапы, передними замолотило по воздуху. Серая шкурка задралась, и Захар увидел загорелую кожу, да и не просто кожу – совершенно женскую грудь он увидел. Но длился этот стриптиз секунд пять, не больше, потом существо опять опустилось на четвереньки и улеглось спать – головой в миске.
Герасим, чтобы не мешать Захару, опустился на корточки. Странное зрелище и его поразило. Но он, местный житель, явно знал о подвале поболе Захара.
Вот только объяснить не мог.
Когда Захар притворил дверь, Герасим заговорил, мучительно комбинируя из «квазивостока», которого Махмудам за глаза хватало, связное сообщение.
— Гламур-ханум много гуляй, да? – заглядывая в глаза своему случайному покровителю, внушал он. – Батыр йок, да! Малай йок, да! Гламур-ханум-эмир, тэнге имей, да?! Паф, паф, паф, малай бегай, да!