— Тут дело в информационном поле. Существует некая невидимая и неощутимая среда – нечто вроде эфира, – способная накапливать и хранить информацию… Это словно автоматический фотоаппарат – и щелкает, и щелкает. Все, что происходит в нашем мире, отпечатывается на этом поле. Получается не кино, а бесконечный набор снимков. В виде незатухающих колебаний…
— Покадровая мультипликация, как в «Кротах», – вставила свое слово Диана.
— Похоже, – сказал Сандерс. – Смотри дальше… Тот профессор пишет, что связь здесь двусторонняя. Наш мир действует на состояние поля, но и оно оказывает на нас влияние. Правда, влияние может быть разным, например, знаменитые идеи, которые «носятся в воздухе». Несколько человек поймали одну волну, ничего осрбенного. Куда интереснее второй случай…
Сандерс допил пиво и поставил пустую банку на клавиатуру ноутбука. На экранной заставке Полковник Блюм уважительно прищурился. Не обращая внимания на крота, Сандерс прикурил третью сигарету. Диана, на удивление, не сказала ни слова против.
— Знаешь, что свет обладает свойствами как частицы, так и волны? – продолжил Сандерс. – С информацией похожая штука. Сильное возмущение поля в одной точке приводит к тому, что там образуется мощнейший источник колебаний. Этого оказывается достаточно, чтобы информация периодически – при подходящем стечении обстоятельств – проявлялась не только как колебания поля, но и на наблюдаемом физическом уровне. Если провести подробщш анализ достоверных случаев встреч с призраками, то сразу становится ясно, что чаще всего там идет повтор одних и тех же «кадров». Самое сильное возмущение вызывает смерть, неестественная и трагическая – сбой в системе, нарушение естественного порядка вещей…
— Да уж… – хмыкнул Мелвин. – Пожалуй, подобная сказка будет для «Мистерио» в самый раз. Первый приз гарантирован.
Диана не замедлила пнуть Мелвина по лодыжке.
– Ну и зачем ты так? – спросила Диана, когда Сандерс ушел. – Высмеял его привидений… Ты иногда пробовал держать язык за зубами?
– Я не верю в привидений, – сказал Мелвин.
– И что с того? Это ты не веришь, а не он. Я же не говорю, что твои игры в пластилиновых кротов – сплошь инфантилизм, для отвода глаз прикрытый простеньким постмодерном.
– Сурово.
— Но так оно и есть, – когда злилась, Диана прикусывала губу. – Понимаешь, в отличие от тебя Гектор верит, что в мире еще осталось место для настоящих чудес и загадок, а не только для дешевых ужимок да кривляний.
— Призраки – это не загадка, – сказал Мелвин. – Это суеверие. Таким штукам, как привидения, можно найти рациональное объяснение.
— Если ты не заметил, то Гектор и дал рациональное объяснение призракам. А заброшенный корабль без команды – чем тебе не загадка?
— Надо еще посмотреть на этот корабль. Уверен, на деле все окажется куда прозаичнее.
Диана выпрямилась и расправила плечи.
– Хорошо, – сказала она. – Пойдем посмотрим.
— Что? Прямо сейчас? – тоскливо протянул Мелвин, по опыту зная, что переубедить Ди вряд ли удастся.
— Разумеется, сейчас! Или ты предлагаешь дождаться полнолуния? Для пущего эффекта?
— Нет… Может, хотя бы подождем Сандерса? Мы же не знаем, где находится корабль.
Диана всплеснула руками.
– Ты чем слушаешь? Гектор сказал, что «Магдалена» – местная достопримечательность. Спроси любого прохожего, и он расскажет, как до нее добраться.
Этому противопоставить было нечего. Не прошло и получаса, как онц уже вышли из дома – даже перекусить не успели. Кипучая энергия Дианы не позволяла ей тратить время на еду.
Ди оказалась права. Первый же встречный – сонный молочник, развозивший товар на машинке для гольфа – объяснил, как добраться до «Магдалены». Нужно просто догадаться выйти на берег и пройти по пляжу около пяти километров на север от города.
Всю дорогу Диана не переставала гадать, какой окажется таинственная «Магдалена». Фантазия у нее богатая, так что Мелвин наслушался самых разнообразных версий. Описание, предложенное Сандерсом, девушку не устроило. В ее версии «Магдалена» представала пиратским галеоном с обломанными мачтами и бьющимися на ветру лохмотьями парусов – такой, каким и должен быть корабль-призрак. Когда же Ди вспоминала, что Сандерс, описывая яхту, упомянул слово «шикарная», «Магдалена» превращалась в огромный круизный лайнер с тремя бассейнами, площадками для гольфа и каютами, отделанными хрусталем и красным деревом. Мелвин считал, что обе версии бесконечно далеки от реальности, но переубеждать девушку не спешил.