Снова подмигнула камера – родился ещё один кадр будущего кино, которого никто до поры не узнает и не увидит. Хотя нет! Есть такой человек! Единственный! Он до самой окончательной поры всё будущее кино держит в голове, видит во снах и эскизах. Это его творец и художник Александр Петров. Из Ярославля.
Тепло пальцев передаётся краскам, от красок – рисунку, но поверхность стекла – это не тёплый шершавый уют благодарного холста. Стекло – материя безучастная, ему, что принять рисунок, что расстаться с ним. И так многократно! Кадр за кадром, надо накладывать краски, растирая, смешивать и, смешивая, растирать. Кропотливый, пошаговый адский труд! В итоге – праздник! Мультипликация – всегда праздник, чудо подвижного рисунка!
Что такое человек, стекло и краски? Да, ничего! Просто – человек, стекло и краски! Ну, а если человек художник? То в результате триединого союза рождается искусство! «Ожившая живопись», так называет автор свою технику создания фильма, рукотворного в прямом смысле этого слова. Аналогов его техники в мире нет! Ну, и «Оскар» в награду, в 2000-м году за фильм «Старик и море» – лучший короткометражный анимационный фильм, впервые созданный для кинотеатров широкого формата!
Поскольку очерк – жанр документальный, а герой – реальный человек, от роли наблюдателя перехожу к роли биографа.
Среди всех Петровых, очень и очень разных, которыми полна Россия, есть Александр Петров – художник и режиссёр-мультипликатор, лауреат Государственных премий СССР и России, премии американской киноакадемии «Оскар», национальной премии «Ника» и премий многих других международных и российских кинофестивалей! Здесь надо бы к званиям добавить и обязанности – он создатель и руководитель студии «Панорама» в Ярославле и член художественного совета возрождающегося «Союзмультфильма»…
В школе у него было прозвище «художник». Как он сам о себе говорит:
– Я рисовал, видимо, много. И меня отправили в художественную школу, видя, что человеку просто-напросто не хватает бумаги. (Шутит абсолютно серьёзно, даже глаза не выдают.) И тогда же, помню, увидев фильм Вадима Курчевского «Мой зелёный крокодил», я разревелся и понял, что в анимации можно ожидать всего, не только пустяков. Она может и растревожить душу, и ранить, и вынуть сознание. Наверное, это был первый толчок. Тогда я попался. А потом были долгие подходы к анимации – полубессознательные. Позже, в художественном училище, нас сводили на «Союзмультфильм», и я увидел работу Юрия Норштейна, ещё даже не фильм, а смонтированный материал – «Лиса и Заяц». Это был второй удар!
Кажется, удары нас формируют. Вот так же, как и он – Александр Петров, начинали многие художники поколения 80-х. Сначала школьное оформительство. Первые детские призы. Потом школа при художественном училище. После девятого класса само художественное училище. В нашем случае – Ярославское. А далее судьбе было угодно привести Сашу Петрова прямо в руки известного мэтра мультипликации Ивана Петровича Иванова-Вано, одного из тех, кто стоял у истоков отечественной анимации. Мастер набирал свою мастерскую во ВГИКе. Годы учёбы, как это бывает, пронеслись быстро, есть у них такая грустная особенность. Дипломной работой Саши стала серия рисунков к фильму «Божественная комедия» Данте. Литературная основа для него всегда была и есть главное условие для вдохновения. Но его петровская ответственность либо даёт добро на воплощение, либо нет. Помню, как я отдала ему отличный сценарий одного известного автора. Зная фильмы Петрова, понимала, что это для него! И не ошиблась, сценарий его порадовал, более того, именно эта тема, назовём условно «семейная сага», ему не давала покоя. Только он её видел не на городском материале, а на деревенском.
– Буду думать, – сказал он. И не сомневаюсь, если надумает, мы увидим ещё одно чудо!
А было время, когда после Данте и ВГИКа он стал мечтать о книжной графике. Но мечты имеют свою особенность – не всегда сбываться… сразу. И если забежать вперёд, то можно сказать, что иллюстрирование книг нашло своё место в графике жизни Александра, хотя и не стало его главной темой! Возможно, не хватало творческого мученичества?
Но вернёмся к студенту Саше Петрову. Ещё недавно, проходя по Старому Арбату мимо уличных художников (как не хватает их сегодня в арбатском многолюдье), легко можно представить, как безбородый (ещё) студент Петров сидел в такой же компании и рисовал на заказ портреты прохожих. Обязательно романтические, поэтические, в духе многих художников его любимого 19 века. Думаю, что нарисованные им персонажи были и добрее, и светлее, чем на самом деле. И потом, глядя на себя таких, они – герои, наверное, старались соответствовать себе. Есть в этом логика влияния искусства.