Не бойтесь, если вам она встретится. Бывалые люди в ночь на Ивана Купалу носят в кармане маленький камушек, на тот случай, если встретится киммерийка. Они отдают ей гальку, а девушка радуется, считая, что это драгоценный камень, и убегает к морю. Ночью трудно рассмотреть, драгоценный или простой камень ею получен в подарок. Ночью все камни одинаковы!
– А когда бывает ночь Ивана Купалы? – спросил Толя.
– Как раз сегодня.
– И что, у вас есть камень в кармане? – недоверчиво улыбаясь, спросил Вася.
Рыбак молча полез в карман. А когда он раскрыл ладонь, ребята увидели небольшой камушек. В секунду ребята разбежались в поисках маленьких камешков! Николай Сергеевич, улыбаясь, наблюдал за ними. А они, довольные, сжимая в руках кусочки горной породы, возвращались к костру. Когда ребята запаслись талисманами и несколько успокоились, он их спросил:
– Ещё рассказывать легенды?
– Только не такие страшные.
– Хорошо, я вам расскажу легенду.
За все превратности награда
За все превратности наградаВыпуск 12 (21)
Спецпроекты ЛГ / Муза Тавриды / Чтобы помнили
Теги: Лев Болдов , поэзия , память
19 июля в Ялте состоялся вечер памяти поэта Льва Болдова, биография которого связана с Москвой и Крымом. Вечер прошёл в отделе «Чехов и Крым» Крымского литературно-художественного мемориального музея-заповедника. При жизни Лев Болдов неоднократно выступал в музее на тематических мероприятиях. Лев Болдов ушёл из жизни 19 февраля 2015 года.
***
Ключи от Рая у меня в кармане.
А двери нет, весь дом пошёл на слом.
Там наши тени в утреннем тумане
Пьют кофе за невидимым столом,
От общего ломая каравая,
Пузатый чайник фыркает, как конь,
И бабушка, по-прежнему живая,
Сметает крошки хлебные в ладонь.
Присохла к сердцу времени короста.
Но проскользну, минуя все посты, –
Туда, где всё незыблемо и просто,
Где нету страхов, кроме темноты.
Где пахнет в кухне мамиными щами,
Где все печали – мимолётный вздор,
Где населён нелепыми вещами
Таинственный, как джунгли, коридор.
Там детские прощаются огрехи,
А радость не приходит на бровях.
Там сахарные звонкие орехи
На ёлочных качаются ветвях.
Там сказки, словно птицы, к изголовью
Слетаются – любую выбирай!
Там дышит всё покоем и любовью –
Он так уютен, мой карманный рай!
И далеки жестокие годины,
Где будет он, как яблоко, разъят…
Земную жизнь пройдя до середины,
Я постоял – и повернул назад.
2005
***
Марине Цветаевой
Как Слово ни утаивай –
Пробьёт ростками росными.
Витает дух Цветаевой
Над болшевскими соснами.
Над домом, над калиткою,
Где – стой и дождь подслушивай,
Где ожиданье пыткою
Выматывало душу ей!
Смириться б с фрачной Францией,
Не знать бы горя большего!..
Ты стало первой станцией
Её Голгофы, Болшево!
Леса. Клочок Отечества.
Безверье. Одиночество.
Как поздно человечество
Влекут её пророчества!
Собраться бы под окнами
Негаснущими раньше вам...
Блестят скамейки мокрые
Под фонарём оранжевым.
Не вышли сроки встретиться.
Но здесь она – звучащая.
И тихим светом светится
Рябины кисть горчащая.
2002
***
Натянулась тетива,
Ржавый ветер дует с оста.
Едет Блок на острова,
Где всё призрачно и остро.
Сумасшедшие слова,
Торопливые объятья,
Аромат волос и платья,
Глаз запавших синева.
Грозно плещется Нева,
Чёрный снег в ложбинах тает.
Едет Блок на острова,
Воздух режущий глотает!
От вина и от вины
За круги земного ада,
От беременной жены,
Что чужое носит чадо...
Наважденья пелена,
Хриплый хохоток Амура...
Азиатская страна
Веки продирает хмуро.
Пусть дописана глава,
Жизнь по капле убывает –
Едет Блок на острова.
Уплывает, уплывает...
Вон – взгляни на небосвод,
Где, отринув бренный остов,
Белым облаком плывёт
Его остров, его остров!
2002
***
На берегах цветущих Леты
Живут умершие поэты.
Беседуют и пьют нектар.
Иного здесь не наливают,
И холодов здесь не бывает,
И все на равных: млад и стар.