На развалинах родины нашей поставит постскриптум:
Только прах от разграбленной жизни остался, лишь пепел да прах…
***
Мне снилось, что с тобой,
Моей подругой ранней,
На невских берегах
С приятелем гостя,
Я встретился опять,
Почти что как в романе,
И если подсчитать -
То двадцать лет спустя.
Мне снилось, что мы шли
Вдоль Невского и Мойки,
Что плыл осенний день
В оранжевом пылу,
Но мелкий дождь пошёл
И мы слегка промокли,
Что пили кофе мы
В кофейне на углу.
Мне снилось, что потом,
Не говоря ни слова,
Мы под руку вошли
В один печальный двор,
Где с мусорным ведром
Навстречу вышел Лёва -
Художник из армян -
И руки распростёр.
Мне снилось, что потом
В неряшливой квартире
Творился кавардак,
Раскатывался смех
И за стеной урчал
Пустой бачок в сортире,
Но были мы одни,
Далече ото всех...
Мне снилось, что потом
Мы долго были вместе
На сломанной софе,
Стоящей у стола,
И я тобой владел
В порыве жгучей мести
За то, что ты моей
Ни разу не была.
За то, что не сошлись
Ни карты, ни орбиты,
За то, что эту жизнь,
Увы, прожили врозь...
И я тебя любил
За все свои обиды,
За все, что потерял,
За все, что не сбылось.
А ты, припав ко мне,
Губами лба касалась,
Охапкой красоты
В объятиях горя...
И я не знаю сам:
Была или казалась
В туманном серебре
Пустого октября.
Отрывок
И. Меламеду
…Упала тьма и подступил озноб,
И жар вконец защекотал и донял,
Когда он тронул свой горящий лоб
Легко и быстро, словно печь - ладонью,
И разглядел светильники в ночи,
И пристальней вгляделся в звёздный хаос:
Их было семь… и острие свечи
Зловещее
над каждым колыхалось…
И ветер дул, неся в ноздрях песок,
И голый путь был холоден, как полоз,
И - от безумия на волосок -
Он услыхал идущий с неба голос
И оглянулся, и повёл плечом, -
Была темна безлюдная дорога,
Но голос шёл невидимым лучом,
И плавились слова в душе пророка.
И в ухо, как в помятую трубу,
Текло дыханье воздухом горячим,
Подсказывая верному рабу
Посланье в назидание незрячим,
Посланье в назидание глухим,
Как приговор и страшное возмездье…
И замер Иоанн, когда над ним
Застыло роковое семизвездье,
Когда запели трубы и когда
Под всадниками захрапели кони
И вспыхнула зловещая звезда -
Полынь-звезда на мутном небосклоне…
Дорога
Иду-бреду почти что наугад,
Курю в тени могучего платана.
Судьба растёт, как дикий виноград,
Как дерево, - без чертежа и плана.
Не знаю, что меня сюда влекло,
Иду по пыльной медленной дороге.
На гребнях стен толчёное стекло
Сверкает на июльском солнцепёке.
Подошвы жжёт бугристая земля,
И только на мгновение подуло,
Пронзительной прохладою дразня,
Из погребка холодного, как дуло.
Но сквозь тяжёлый азиатский зной,
С трудом одолевая плоскогорье,
Я выхожу дорогою сквозной
На древнее кочующее море…
Магистрал
По дороге в Загорск понимаешь невольно, что осень
Растеряла июньскую удаль и августа пышную власть,
Что дороги больны, что темнеет не в десять, а в восемь,
Что тоскуют поля и судьба не совсем удалась.
Что с рожденьем ребёнка теряется право на выбор,
И душе тяжело состоять при раскладе таком,
Где семейный сонет исключил холостяцкий верлибр
И нельзя разлюбить, и противно влюбляться тайком…
По дороге в Загорск понимаешь невольно, что время
Не кафтан и судьбы никому не дано перешить,
Коли водка сладка, коли сделалось горьким варенье,
Коли осень для бедного сердца плохая опора…
И слова из романса: «Мне некуда больше спешить…»
Так и хочется крикнуть в петлистое ухо шофёра.
Осенний парк
Аркадию Пахомову
Окончено лето.
К зиме застекляют теплицы.
Блюститель за куревом лезет в карман галифе.
Цветы увядают,
И, словно подбитые птицы,
Старик со старухой
Сидят в опустевшем кафе.
***
Беспечно на вещи гляди,
Забыв про наличие боли.
- Эй, что там у нас впереди?..
- Лишь ветер да поле.